Осенние сумерки пахли тяжелыми духами и двойными посланиями. Сегодня мама называла его ...
Осенние сумерки пахли тяжелыми духами и двойными посланиями. Сегодня мама называла его своим «единственным защитником», «главной любовью» и часами жаловалась на отца, соседей и нелегкую судьбу. Он держал в ладонях её мир — тонкий, как звенящее от малейшего движения стекло. И эта псевдоблизость пугала своей невесомостью: одно неверное слово — и всё рассыплется. Сегодня он был проводником в её тайную глубину, а завтра эти же двери захлопывались перед ним, а сквозь щель доносилось: «Да что ты можешь понимать?». И он растворялся в пустоте, будто его никогда и не звали внутрь. Грандиозный спаситель становился бестелесным призраком. Ни мужчина, ни ребенок, а тот, чьё присутствие больше не отражалось. Из того, кого впустили в сокровенное, он превращался в «ты никто и звать тебя никак». И это не ранило даже, это просто стирало. Почему? С одной стороны, мать вплетала его в саму ткань своего внутреннего мира, делая центральным звеном, удерживающим её от распада. Происходило то, что в психоанализе называют «симбиотическим захватом», — ребенок выбирался на роль живой заплатки душевного дефицита, главного «нарциссического расширения» и эмоционально - обслуживающего персонала для материнского Я. А с другой стороны, ребенок попадал в ловушку без выхода: его ценят не за то кто он есть, а за то, чем он может быть полезен. Как пара внимательных ушей, которые всегда наготове. Как тёплые глаза, с любовью смотрящие. Как руки, готовые подхватить боль, усталость и материнские тревоги. Его собственное Я оседало на дно, словно песок, который некому вытряхнуть. Да и никому неинтересно. Двойные послания этой конфигурации бьют в самое сердце формирующегося «Я», превращая внутренний мир ребенка в территорию вечного сдвига и невидимости. Попадая в эту эмоциональную вилку, психика ребенка не может сформировать цельное представление о себе. Появляются две несовместимые фигуры «Я-Всемогущий» и «Я-Ничто», не имеющее права на собственное существование. И ребёнок на годы остаётся во власти их противоречивой истины, которую невозможно ни опровергнуть, ни примирить. Вырастая, такой человек не может обрести прочную самооценку. Он обречен метаться между фальшивым чувством собственного величия ( «Я-грандиозное») и глубокой, разъедающей стыдом убежденностью в собственной невидимости и несостоятельности ( «Я-ничтожество»). Он вырастает в человека, виртуозно считывающего чужие потребности, умеющего стать самым «подходящим» в любой компании и способного одним слоем своей личностной оболочки амортизировать столкновения с целым миром. Вот только в отношениях он неизбежно попадает в свой привычный кошмар: одновременно спешит раствориться в партнере, став для него всем, и панически боится, что его истинное «Я» снова окажется невидимым: ни мужчиной, ни ребёнком, а просто тишиной там, где мог бы быть голос… Ольга Караванова, Психолог, влюбленный в психоанализ #нарциссическое_расширение #психоанализ
Канал в каталоге Максиметера
107 подписчиков · Дети и семья