Вы замечали, что беспомощность заразна? Она передаётся, как вирус, воздушно-капельным п...
Вы замечали, что беспомощность заразна? Она передаётся, как вирус, воздушно-капельным путем через тонкие мембраны нашего восприятия. Представьте, что обмякший, как сдувшийся воздушный шарик, человек вдруг постучался в вашу душу со своим личным тупиком, сердечной драмой или какой‑нибудь неприятностью. Вы соглашаетесь подержать его «поднос бессилия» просто из человечности и из вежливости, а через 15 минут его беспомощность уже пьёт ваш чай. Теперь вы — носильщик чужого непереваренного опыта, и вы на полном серьёзе размышляете о том, почему мир так несправедлив конкретно к вам. И это про проективную идентификацию. Жалуясь, человек бессознательно вкладывает в вашу психику, как в камеру хранения, то, что он сам не может «переварить». И вы это берёте. И это больше не его бессилие. Это ваше бессилие. Вы смотрите на мир его глазами, и искренне не понимаете, куда делся ваш собственный оптимизм. Это как заразиться зевотой. Концепция психического заражения (или эмоционального заражения) уходит корнями к работе Зигмунда Фрейда «Массовая психология и анализ человеческого Я». В которой он еще в 1921 году описал, как аффекты (особенно страх и бессилие ) передаются в группе через идентификацию и бессознательное. Когда мы смотрим в глаза человека, сломавшего свои крылья об обыденность, грань между «я» и «не-я» размывается, и если чужая беспомощность находит брешь в нашей собственной защите, происходит «заражение». Мы проглатываем чужое бессилие, а оно связывается с чем-то архаичным на дне нашего бессознательного - тем где мы сами были беспомощны, и пробуждаются наши давно забытые страхи. Знаете, чаще всего мы заражаемся чужой беспомощностью, когда границы нашего собственного внутреннего мира хлипкие и неясные. Мы теряем устойчивость собственного внутреннего «Я» и позволяем чужому аффекту занять место нашего собственного опыта, если не успеваем вовремя заметить, где заканчивается чужое состояние и начинается наше собственное. Если мы привыкли сверяться с чужими эмоциями чаще, чем прислушиваться к своим. Если опора на себя еще не стала нашей привычкой, а чужая тревога уже давно фонит. Если мы путаем сочувствие с растворением в другом, например. А еще важно помнить: если беспомощность заразна, то и устойчивость тоже. Каждый раз, когда мы останавливаемся и спрашиваем себя: «Это сейчас мое — или я подхватил чужое?» — мы настраиваем собственный камертон, по которому можно сверять свое звучание и устойчивость. Ту самую устойчивость, которая становится чьим-то тихим берегом не потому, что мы кого-то спасаем, а потому, что рядом с устойчивым человеком легче вспомнить: у каждого есть свой собственный берег и своя глубина, из которой можно черпать… Ольга Караванова, Психолог, влюбленный в психоанализ #беспомощность #уверенностьвсебе
Канал в каталоге Максиметера
107 подписчиков · Дети и семья