Не успела. Часть 2/3
Не успела. Часть 2/3 Самолёт АН-2 поднялся в воздух на рассвете. Анюта сидела на откидном сиденье у самого борта, вцепившись пальцами в холодный металлический поручень. Мотор ревел так, что не слышно было собственных мыслей, а когда машина проваливалась в воздушные ямы, внутри всё обрывалось и падало куда-то вниз, в живот, в ноги, в пятки. Марк Ильич устроился напротив, прижимая к груди замотанный брезентом ящик с пробами. Повреждённая рука висела у него на самодельной перевязи — он так и не дал её как следует осмотреть, только перетянул обрывком бинта и сказал, что до свадьбы заживёт. Анюта видела, как он морщится при каждом толчке, но молчит. Молчала и она. Внизу проплывала тайга — бесконечная, тёмно-зелёная, исчерченная ниточками рек и жёлтыми заплатами болот. Грязь, по которой они ползли двое суток, сверху казалась тонкими коричневыми прожилками. Анюта смотрела и думала, что вот так и жизнь человеческая: пока барахтаешься в самой гуще — кажется, что конца нет, а поднимешься повыше — видно, что дорога-то была всего ничего. Вопрос только в том, успел ли пройти. В Москву прилетели к вечеру. Марк Ильич помог Анюте выбраться из самолёта, довёл до здания аэровокзала, усадил на деревянную лавку. — Посиди. Я сейчас. Он ушёл к кассам, долго стоял в очереди, о чём-то спорил с окошком. Вернулся с билетом в руке — серым картонным прямоугольником с неровным краем. — На завтра, утренним. До вашего областного центра. Дальше уж сама. Анюта взяла билет. Посмотрела на него, провела пальцем по шершавой бумаге. — Спасибо вам. — Да чего там. — Марк Ильич сел рядом, снял очки, протёр их полой плаща. — Ты вот что, Анюта. Ты не терзай себя раньше времени. Может, ещё и успеешь. Телеграмма — она когда пришла? Четвёртого дня. А больные, они ж не в один час уходят. Ждут. Особенно когда знают, что едут к ним.