Бобры
Бобры В 2010 году Алексей Сергеевич купил участок в забытой деревне на Вологодчине. Решение это созрело не вдруг — копилось годами, зрело, как нарыв, пока в один дождливый вторник он не закрыл за собой дверь архитектурного бюро и не поехал на вокзал, никому ничего толком не объяснив. Коллеги решили: переутомился. Друзья сказали: чудит. Никто не знал правды. А правда была проста — он устал. Устал от города, от чертежей, от собственного лица в зеркале, которое смотрело на него каждое утро с немым укором. Устал помнить. Деревня называлась Заречье, хотя от большой воды её отделял добрый километр полевой дороги, разбитой лесовозами. Полтора десятка дворов, почерневших от времени, церковь без купола, заросший пруд на месте бывшего колхозного тока. Жилых домов осталось четыре, остальные глядели на дорогу слепыми глазницами заколоченных окон. Местные — сплошь старики — встретили приезжего настороженно: мало ли какие у городского замыслы, может, турбазу строить удумает или, того хуже, свиноферму. Но Алексей явился один, без шума, без техники, с одним лишь рюкзаком и старым фибровым чемоданом, перетянутым бечёвкой. Снял угол у бабы Клавы — самой древней здешней жительницы — и пошёл осматривать свои владения. Участок ему достался знатный, что ни говори. Соток тридцать, старый яблоневый сад в северной части, остатки фундамента под избой — крепкие ещё, из красного кирпича, с клеймом дореволюционного заводика. Но главное богатство открывалось за садом..