НЕ НАДО ДРАТЬ ДЕРЕВЬЯ
НЕ НАДО ДРАТЬ ДЕРЕВЬЯ “Амаракоша” – сокровищница Амары – повествует в стихах об очень и не очень распространённых синонимах. Поговорим о деревьях! Традиционные объяснения значений некоторых слов далеко не всегда грамматически достоверны, но по-своему интересны. Итак, дерево так называется потому, что оно укрывает (vṛkṣa от √vṛkṣ), растёт из земли (mahī+√ruh), ветвистое (śākhā, viṭapa), пьёт ногами (pāda+√pā), с его помощью можно пересекать реку (taru от √tṝ), им можно остановить движение повозки (anokaha от anas+aka+√han), оно извивается (kuṭa от √kuṭ), снабжается (śāla/sāla от √śāl), обладает листьями (palāśin от palāśa), его раздирают (dru, druma от √dṝ), оно не двигается (agama от √gam), и, наконец, оно – господин леса (vana+pati). Занятно, что при сложении основ vana+pati между ними вставляется s – возможно, это след окончания родительного падежа -as от краткой основы van- или же в этом слове участвует другая устаревшая основа vanas-. Не менее занятно, что Амара различает по значению похожие слова vanaspati и производное от него vānaspatya. При этом vanaspati обозначает деревья, плоды которых растут словно бы без цветов, в качестве примера комментаторы приводят хлебное дерево (panasa), у которого мелкие неприметные зелёные цветочки, а также фикусы, у которых плод образуется из своеобразного утолщения, совсем не похожего на цветок, в частности, называют фикус кистевидный (udumbara). А существительное vānaspatya уже обозначает деревья, чьи плоды развиваются из приметных цветов, например, всем известное манго (āmra).