Часть третья. Не мать, не женщина; то мать, то женщина; и мать, и женщина
Часть третья. Не мать, не женщина; то мать, то женщина; и мать, и женщина Третья часть книги открывает новый взгляд на материнско-дочерние отношения. Если в первых двух частях авторы рассматривали два полюса — матерей, которые «в большей степени матери, чем женщины», и матерей, которые «в большей степени женщины, чем матери», — то теперь они переходят к более сложным и многомерным конфигурациям. В этой части речь пойдёт о женщинах, которые не могут найти баланс между двумя своими идентичностями — материнской и женской. Одни отказываются от обеих ролей, другие мечутся между ними, третьи пытаются совместить. И каждая из этих конфигураций по-своему влияет на дочь. Глава 10. Не матери и не женщины Глава открывается наблюдением: бывает так, что на свет появляется девочка, но в будущем она не становится ни женщиной, ни матерью. При этом отказ от женственности не всегда означает выбор в пользу материнства — как и отказ от материнства не освобождает женщину для любовной, сексуальной или творческой жизни . В жизни нередко встречаются дочери, которые испытывают недостаток любви со стороны фрустрированной матери, утратившей всякий интерес к внешнему миру. Такая мать равнодушна к чувствам собственной дочери и, по-видимому, взваливает на неё весь груз собственного негатива, самоуничижения и депрессии. Ключевые вопросы Авторы задают несколько важных вопросов, которые определяют судьбу такой дочери: - Откажется ли дочь от способности относиться к самой себе с любовью, интериоризировав навязанную ей материнскую нелюбовь? - Передаст ли она эту эстафету следующему поколению? - Будет ли она бесконечно умножать свои подвиги, надеясь пробудить у матери любовь к себе? - Или найдёт компенсирующие факторы, которые позволят ей отделиться от источника болезненных переживаний? Иллюстрация из кинематографа В качестве примера авторы обращаются к фильму Альфреда Хичкока «Нет весны для Марни». Главная героиня, Марни, страдает клептоманией, навязчивыми страхами и фригидностью. Причины этих отклонений раскрываются в сцене визита к матери — пожилой женщине, живущей в полном одиночестве. Марни приезжает с подарками, надеясь на тепло и признание. Но мать интересуется только соседской девочкой, о которой с любовью заботится. Когда Марни кладёт голову ей на колени, ожидая ласки, мать отстраняется: «Прекрати, Марни! Моя нога... Ты делаешь мне больно!» Марни не выдерживает: «Ты совсем не любишь меня, почему, мама?» Мать отвечает пощёчиной. Марни тут же извиняется: «Извини, мама. Ты никогда не пренебрегала мной». Этот эпизод показывает, как дочь, лишённая материнской любви, продолжает искать её, унижаясь и умоляя — и как мать, не способная дать эту любовь, отвечает агрессией и отвержением. В конце фильма нас ждёт отличная развязка, которая показывает нам, по каким причинам мать стала такой, и почему у Марни есть её симптомы. Ключевая идея главы Дочь, выросшая с матерью, которая не стала ни женщиной, ни матерью, оказывается в ловушке. Она не получила ни модели женственности, ни опыта материнской заботы. Её идентичность остаётся «недостроенной» — она не знает, кто она и куда идёт. И главный вопрос главы: сможет ли она найти в себе силы отделиться от этого источника боли, или передаст эстафету нелюбви дальше? Отказ от обеих ролей — и материнской, и женской — не освобождает, а опустошает. Мать, которая не реализовала себя ни в одном из этих измерений, часто транслирует дочери свою фрустрацию и депрессию. Дочь вырастает с ощущением, что она недостаточно хороша, и бесконечно пытается заслужить любовь, которую мать не может дать. Единственный выход — найти компенсирующие факторы и отделиться, но это требует огромных усилий и часто — помощи специалиста.