Глава 14. Материнская подчинённость
Глава 14. Материнская подчинённость Четырнадцатая глава продолжает часть «Экстремальные матери». Если в главе 13 речь шла о матерях, которые доминируют, то здесь — противоположный случай: мать, которая уступает дочери. Это тоже травмирует дочь. Подчинённая мать — случай экстраординарный, он противоречит природе отношений, где старший должен занимать более высокое положение. Предпосылки подчинённого положения Классическая ситуация — социальный взлёт дочери. Дочь выросла, добилась успеха, поднялась над условиями, в которых живут родители. Это вызывает у неё чувство вины и неловкость. Мать начинает занимать подчинённое положение: дочь испытывает лёгкий стыд за неё, мать обижается, что дочь не гордится ею. «Тайны и ложь» Фильм Майка Ли показывает историю Гортензии — молодой чернокожей женщины, которая находит свою биологическую мать. Проблема в том, что мать — белая, из рабочей среды, безработная, почти алкоголичка. «Здесь явно какая-то ошибка!» — восклицает она при первой встрече. Постепенно мать пытается ввести дочь в свою семью. В финале, благодаря появлению ещё одной дочери, становится возможным разговор о ребёнке, которого так не хватает. «Лучше говорить правду. Тогда никто не страдает», — заключает Гортензия. «Тридцатилетняя женщина» Бальзак рассказывает историю Жюли д'Эглемон. Она не может любить старшую дочь, потому что та родилась от нелюбимого мужа, но заискивает перед младшей, Мойной, рождённой от любовника. Мойна выросла, стала графиней, ведёт светскую жизнь. Престарелая мать живёт с ней, но не выигрывает от этого. Маркиза стала глуховата, но не может добиться, чтобы дочь говорила громче. Однажды, когда мать попросила повторить фразу, дочь исполнила просьбу «с таким недовольным видом, что мать никогда больше не решалась повторить». «Она обожала дочь и страшилась её, страшилась кинжального удара и подставляла ему свою грудь», — пишет Бальзак. Инфернальная связь Когда дочь становится взрослой и освобождается от захвата, мать уже не может занимать прежнего подчинённого положения. Застывшая в своей привязанности, она становится зависимой от расположения дочери. Возможна только ситуация неравенства: всемогущей матери, установившей платонический инцест с маленькой девочкой, соответствует немощная мать, пытающаяся вернуть дочь. Дочь не сопротивляется искушению взять реванш, оскорбляя ту, что была когда-то всемогущей. Эта связь заманила в ловушку обеих. Дочери не остаётся ничего, кроме ненависти — эффективного, но разрушительного разделителя. Бальзак замечает: «Над их сердцами есть лишь один судья. Этот судья — Бог». Но здесь люди вспоминают о «Боге» вместо того, чтобы вспомнить о том необходимом третьем, который всегда отсутствует, — об отце. Злоупотребления подчинением Бывает, что мать умышленно разыгрывает карту своей подчинённости, чтобы привязать дочь. Чувство вины мешает дочери избегнуть захвата. В фильме Кисловского «Три цвета: Красный» герои подслушивают разговор: мать жалуется, что не успела за продуктами, дочь отвечает: «Я уже устала от твоих выдумок!» Мужчина комментирует: «У неё есть всё. Единственное, чего она хочет, — это видеть дочь, но дочь этого не хочет». Парадокс материнской власти В противоположность власти мужчин, основанной на силе, всемогущество матерей никогда не бывает столь действенным, как в ту пору жизни, когда они наиболее слабы и покорны. Захват дочерей находится в прямой зависимости от подчинённого положения матери. Стареющие матери с помощью капризов пытаются продлить власть, а дочерям благодаря смирению удаётся изменить смысл происходящего. Итог главы Подчинённая мать — аномалия, которая ставит дочь в невозможное положение. Дочь не может опереться на мать, потому что та сама «ниже». Но и бежать не получается: чувство вины и долг удерживают рядом. Парадокс в том, что, становясь слабой, мать приобретает особую власть над дочерью — через вину и невозможность разорвать связь. Единственный выход — введение третьего, который позволил бы каждой занять своё место.