ЛЕТО В ДЕРЕВНЕ. Глава 3 — 17 июня 2026 г. в 10:30:33.308
ЛЕТО В ДЕРЕВНЕ. Глава 3 День конкурса наступил в воскресенье. С утра в Берёзовку понабежал народ из соседних сёл. Возле сельсовета поставили длинные столы, на них – овощи. Тыквы стояли отдельным рядом, как боксёры на взвешивании. Юля и Андрей привезли бабкину тыкву на тележке. Она была обмотана мокрой марлей, чтобы не пересохла. Метр двадцать восемь в обхвате. Юля знала это с точностью до миллиметра. Зинаида Тарасовна стояла возле своего экспоната. Тыква у неё была действительно гигантская: метр тридцать четыре. Полная, оранжевая, безупречная. Председатель оргкомитета, Валерий Степанович, ходил с рулеткой и важно записывал в блокнот. Возле каждой тыквы стоял хозяин. – Серафима Игнатьевна где? – спросил Валерий Степанович, когда дошёл до их тыквы. – В больнице, – сказала Юля. – Я её внучка. Я представляю. – А по правилам надо, чтобы хозяйка лично. – Валерий Степанович, – Юля шагнула вперёд. – Эту тыкву моя бабушка вырастила за шестьдесят восемь лет. Она тридцать лет на этом огороде с одной и той же грядки тыквы носит. У неё гипертонический криз. Если вы её не зачтёте за то, что она в больнице, то я при всех скажу, что вы за конфету Зинаиде Тарасовне отдали приз. В толпе кто-то ахнул. Зинаида побледнела. Валерий Степанович открыл рот, закрыл, снова открыл. – Юля... ты это что говоришь? – Я не говорю. Я предупреждаю. – Девочка, – зашипела Зинаида, – ты сейчас за свои слова ответишь. – Отвечу, – согласилась Юля. И тут вмешался Митрофан Кузьмич. Он шагнул из-за её спины, кашлянул и сказал басом: – Валерий Степанович. Тыкву Серафимину считаем. Я свидетель, её она растила. С весны. Я каждый день мимо ходил, видел. А с Зинаидиной... – он помолчал, – с Зинаидиной разберёмся отдельно. В толпе послышались голоса. Кто-то ещё подтвердил, что да, видел, как Колька из Краснодара что-то выгружал. Валерий Степанович окончательно растерялся. Он подошёл к Зинаидиной тыкве, потом к Серафиминой, потом обратно. – Так, – сказал он наконец. – Зинаиду Тарасовну дисквалифицируем до выяснения. Серафиму Игнатьевну зачтём. Победила в тот день не Серафимина тыква. Победила какая-то фермерская, метр сорок один. Хозяин её был из Калугина, человек незнакомый, но улыбчивый. Серафиме дали второе место. И отдельный приз – «За верность земле». Медаль на ленточке и грамоту в рамке. Юля привезла всё это в больницу. Серафима лежала бледная, но уже сидела на подушках. Когда она увидела медаль, у неё затряслись губы. – Второе? – Второе, бабуль. – А Зинка? – Зинку сняли. – Совсем? – Совсем. Митрофан Кузьмич всем рассказал. Серафима тихо улыбнулась. Взяла медаль, повертела её в руках. – Юль. – Что, бабуль? – А может, оно и хорошо, что второе. Первое – это уже как-то стыдно. Куда деваться, если первое. Юля засмеялась и обняла её.