В палате было тихо. Соседка через две койки спала, подложив под щёку сложенное полотенц... — 1 июля 2026 г. в 00:58:52.320
В палате было тихо. Соседка через две койки спала, подложив под щёку сложенное полотенце. Вторая читала газету, делая вид, что не слушает. – А шарфик? – зачем-то спросила Галина. – Шарфик настоящий, – Рая слабо улыбнулась. – Двести рублей на барахолке. Настя не покупала. Я сама. Галина приходила в больницу каждый день. Носила бульон в термосе и яблоки. Кислые, мелкие, зато свои. Она разговаривала с Раиной дочкой Настей по телефону. Настя оказалась женщиной усталой, с хрипловатым голосом и привычкой говорить «ага» вместо «да». Они обсуждали Раино лечение, реабилитацию, упражнения. Однажды Настя сказала: – Спасибо вам, Галина Михайловна. Мама говорит, вы единственная, кто приходит. – А Тамара Степановна? – Тамара Степановна прислала открытку. Красивую, с цветами. Но не пришла. Говорит, больницы её пугают. Галина положила трубку и подумала о том, как странно устроена жизнь. Месяц назад она распускала о Рае слухи. А теперь носила ей бульон. Стыд не ушёл. Он поселился внутри, как тот подтекающий кран. Но Галина больше не заматывала его тряпкой. Она его слышала. И, как ни странно, этот звук помогал ей оставаться честной. В августе приехал Андрей. Высокий, сутулый, с залысинами и привычкой отца смотреть в сторону, когда разговаривает. Он вошёл в квартиру, поставил сумку в коридоре, посмотрел на кухню. – Мам, тут ничего не изменилось. – А что должно измениться? – Я не знаю. Кран хотя бы починить. – Кран течёт двадцать лет. – Вот именно. Андрей снял куртку. Потёр лицо ладонями. – Мам, я привёз деньги. Немного, но на кран и на плиту хватит. Давно хотел, но ты никогда не просишь. – Я и сейчас не прошу. – Знаю. Поэтому привёз сам. Она смотрела на сына и видела в нём Бориса. Те же глаза, тот же наклон головы. Но без водки и без равнодушия. Андрей был другим. Может, не идеальным. Но другим. – Ладно, – сказала Галина. – Починим кран. Сантехника нашли через Свету из первого подъезда. Мужик пришёл с чемоданчиком, повозился полчаса, заменил прокладку и вентиль. – Готово, мамаша. Больше капать не будет. Галина открыла кран. Вода текла ровно, без подтёков, без лишних звуков. Тишина. Она стояла у раковины и слушала тишину. Впервые за двадцать лет на кухне не капало. Это было странное чувство. Не радость. Скорее, пустота на том месте, где раньше было раздражение. Привычное, фоновое, почти родное. А теперь его не было, и образовалась дыра, которую нужно было чем-то заполнить. Андрей привёз плиту. Не новую, но рабочую, с четырьмя конфорками. Помог подключить. – Ещё что-нибудь, мам? – Нет. Хватит. – Точно? Она посмотрела на кухню. Старые шкафчики, протёртый линолеум, занавеска с подсолнухами, выгоревшая до неузнаваемости. Но кран не капал, и все четыре конфорки горели синим. – Точно, – сказала Галина. – Иди чай пить. Далее глава 4