— Точно не стрелял. Пистолет ему в руку вложили уже после смерти.
— Точно не стрелял. Пистолет ему в руку вложили уже после смерти. — А ещё что-нибудь? — На рукоятке пистолета есть отпечатки двух человек. Одни принадлежат Богданову, другие пока не идентифицированы. — Значит, убийца оставил следы. — Да. И ещё одна деталь — предсмертная записка написана не рукой Богданова. — Уверена? — Абсолютно. Почерковедческая экспертиза это подтвердила. Кто-то пытался подделать его почерк, но получилось неубедительно. Теперь у них были неопровержимые доказательства того, что Богданова убили. Оставалось найти убийцу. — Света, а отпечатки можешь прогнать по базе? — попросил Семёнов. — Уже прогнала. Никого не нашла. Либо убийца не судим, либо в базе его нет по другим причинам. — Ладно. А если мы принесём отпечатки подозреваемого, сможешь сравнить? — Конечно. Только где вы его возьмёте, если он в бегах? — Найдём способ. Вечером Жданов снова приехал домой поздно и усталый. Лена уже спала, но Маша ещё не ложилась — готовилась к экзамену. — Привет, пап, — она подняла голову от учебников. — Как дела с новым делом? — Продвигаемся. Убийцу вычислили, теперь ловить нужно. — А мотив какой был? — Пока точно не знаем. Либо деловая конкуренция, либо что-то из прошлого. — А ты думаешь, он далеко убежал? — Не думаю. Такие типы обычно недалеко прячутся. Считают, что переждут, а потом всё забудется. — А не забудется? Жданов усмехнулся: — При нашем упорстве? Ни за что. Маша закрыла учебник: — Пап, а не страшно тебе иногда? Ну, когда за убийцами гоняешься? — Бывает. Но работа такая — кто-то должен их ловить, — ответил Жданов, садясь рядом с дочерью. — А ты что, переживаешь за меня? — Конечно, переживаю! — Маша отложила ручку. — Вдруг этот Коржов вооружён? Вдруг попытается сопротивляться? — Мы не дураки, дочка. Задерживаем всегда группой, с предосторожностями. — Всё равно страшно. По телевизору показывают, как преступники на полицейских нападают. Жданов обнял дочь: — Знаешь, что самое страшное в нашей работе? Не погоня за убийцами, а когда видишь, во что люди превращаются из-за денег, зависти, злости. — Как это? — Ну вот Коржов — наверняка был нормальным человеком. Бизнес развивал, семью содержал. А потом что-то пошло не так, и он убил конкурента. — А что могло пойти не так? — Многое. Может, Богданов клиентов у него переманивал. Может, в тендерах обходил нечестными способами. А может, вообще что-то личное между ними было. — И из-за этого можно убить? — Для нормального человека — нет. А для того, кто границы потерял — легко. Маша задумчиво покрутила в руках ручку: — Пап, а вот если бы тебя кто-то сильно обидел... ты бы смог отомстить? — Смог бы. Но не убийством. Есть же законные способы — суд, прокуратура. — А если бы законные способы не помогли?