Денис вернулся в свой просторный, красиво обставленный дом глубоко за полночь. Окна пер...
Денис вернулся в свой просторный, красиво обставленный дом глубоко за полночь. Окна первого этажа ярко светились. Мужчина тяжело поднялся по ступеням и переступил порог жилища, которое еще утром казалось ему крепостью, а теперь ощущалось как чужая, выстуженная временем постройка. Варвара ждала его в гостиной. Она сидела на краешке дивана, неестественно прямая, плотно запахнув полы пушистого халата. Услышав шаги мужа, женщина торопливо поднялась. На ее лице блуждала потерянная, жалкая улыбка, совершенно не вязавшаяся с привычным образом уверенной в себе хозяйки. Денис прошел мимо нее, не проронив ни звука. Он миновал гостиную, поднялся на второй этаж и открыл дверцу вместительного шкафа. Достав с верхней полки темную дорожную сумку, мужчина принялся собирать вещи. Он складывал рубашки и свитера аккуратно, без суеты и спешки. Варвара остановилась в дверном проеме. Она смотрела, как пустеют полки, и внутри нее всё обрывалось. — Дёмочка, — позвала она, жалобно, делая неуверенный шаг в комнату. — Не руби с плеча. Я виновата. Я знаю. Но ведь я любила тебя. Я всю жизнь о тебе заботилась, пылинки сдувала. Разве мы плохо жили? Мужчина продолжал укладывать вещи, даже не повернув головы. — Опомнись, умоляю, — голос Варвары задрожал, переходя на отчаянный шепот. — Леночка, у девочки свадьба через несколько дней. Как мы людям в глаза смотреть будем? По деревне же такие разговоры пойдут, нас засмеют. Не позорь семью перед торжеством, прошу тебя. Денис застегнул молнию на сумке, затем медленно повернулся к жене. В его взгляде читалась невероятная усталость. — Торжество я не испорчу, — произнес он спокойно. — Леночка ни в чем не виновата, и портить ей праздник я не стану. Я буду рядом с дочерью и в этот день, и всегда. Буду улыбаться и желать молодым счастья. Но нашей с тобой семьи больше не существует, Варвара. И как только отыграет музыка, я уйду насовсем. Он взял сумку и вышел из комнаты. Варвара осталась стоять посреди спальни, глядя ему вслед. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле, и только беззвучно шевелились губы. Она смотрела на пустые полки шкафа, на идеально заправленную кровать, на свои дрожащие руки и не могла поверить, что всё это происходит на самом деле. Свадьба пела, гуляла и кружилась в вихре нарядных платьев. Во дворе ресторана играли музыканты. Столы ломились от угощений, украшенные белоснежными атласными лентами и живыми цветами. Леночка сияла от счастья в своем пышном кружевном наряде, принимая поздравления и подарки. Денис ни разу не отошел от дочери. Он танцевал с ней, произносил трогательные тосты, общался с новыми родственниками, излучая спокойную отцовскую гордость. Никто из гостей не заметил надвигающейся катастрофы. Лишь Варвара, сидя во главе стола, чувствовала себя так, словно оказалась на собственных поминках. Праздничные блюда казались ей пресными, а искрящееся шампанское обжигало горло горечью. Она то и дело ловила взгляд мужа, надеясь увидеть в нём хотя бы каплю сомнения или искру прежней привязанности, но Денис смотрел сквозь неё. Ранним воскресным утром, когда уставшая от торжества деревня спала крепким сном, к старому дому на окраине подъехал автомобиль. Нина стояла на крыльце. Рядом с ней сиротливо жался небольшой чемодан на колесиках. Денис вышел из машины, открыл багажник и легко подхватил ее поклажу. Затем он подошёл к Нине. Мужчина осторожно взял ее за руку, переплетая свои пальцы с ее пальцами. Они не произнесли ни слова. Слова были не нужны. Денис распахнул перед ней пассажирскую дверцу, дождался, пока она устроится на сиденье, и сел за руль. Автомобиль тронулся с места, увозя двух людей подальше от места, где у них украли молодость, любовь и счастье.