Годы проскользнули незаметно, словно песок сквозь пальцы. Жизнь Нины в городе текла по ...
Годы проскользнули незаметно, словно песок сквозь пальцы. Жизнь Нины в городе текла по строго заданному руслу: утренняя смена на фабрике, поход в магазин, тихие вечера перед телевизором. Глеб ушел из жизни так же деликатно и негромко, как и жил — его слабое сердце просто остановилось во сне морозной февральской ночью. Нина организовала достойные проводы, пригласила немногочисленных сослуживцев мужа, раздала его вещи нуждающимся. А когда за последним гостем закрылась дверь, женщина опустилась на диван в идеально прибранной гостиной и поняла, что больше ее в этом городе абсолютно ничего не держит. Ей было тридцать восемь. Возраст, когда наивные иллюзии давно растворились в прошлом, но душа еще жаждет тепла. В зеркале на нее смотрела красивая, по-своему очень привлекательная женщина. Тяжелую русую косу давно сменила аккуратная стрижка. В волосах затерялись первые серебряные нити, а в уголках серых глаз залегла легкая тень перенесенных потерь. Нина приняла решение быстро, без долгих раздумий. Она не продавала свой старый деревенский дом после смерти матери — в те давние времена у неё просто не было сил заниматься этим. Дом так и стоял запертым все эти годы, терпеливо дожидаясь свою хозяйку. Собрав два небольших чемодана, Нина купила билет на рейсовый автобус. Деревня встретила Нину гомоном проснувшихся птиц и журчанием ручьев. Женщина шла по знакомой улице, стараясь не привлекать внимания, но местные жители провожали ее любопытными взглядами. Родной двор встретил ее разросшимся кустарником и осевшей от времени деревянной оградой. Тяжелый навесной замок поддался не сразу — пришлось повозиться с ключом, прежде чем дужка с неохотным лязгом откинулась. Нина толкнула входную дверь, в лицо пахнуло забытым временем и тем неуловимым ароматом, которые всегда хранят давно покинутые жилища. Женщина не стала предаваться унынию. Она переоделась в старый спортивный костюм и принялась за работу: нужно было вымыть окна, избавиться от паутины, проветрить перины. Нина носила холодную воду из уличной колонки, щедро добавляла мыльную стружку и оттирала до блеска потемневшие доски. К вечеру из трубы над крышей потянулся дымок. Хозяйка затопила печь, наполняя стылые комнаты долгожданным теплом. Новость о возвращении Нины облетела соседей со скоростью степного пожара. Обсуждали всё: и то, как она выглядит, и зачем вернулась, и что теперь будет. Варвара услышала эту весть в сельском магазине, выбирая кружево для свадебного платья дочери. Продавщица, перевешиваясь через прилавок, заговорщически сообщила о приезде городской вдовы. Пальцы Варвары на мгновение сжали белоснежную ткань чуть сильнее обычного. Внутри шевельнулся давно забытый, неприятный холодок опасности. Она расплатилась, вышла на залитое солнцем крыльцо и глубоко вдохнула. — А чего мне бояться? — успокаивала себя Варвара, уверенно шагая домой. — Прошло двадцать лет. У нас с Денисом семья. Взрослая дочь замуж выходит. Уважение людей. А она кто? Сбежала, бросила его, а теперь притащилась на пепелище. Денис на нее даже не посмотрит. Денис узнал о возвращении бывшей невесты от мужиков в гараже. Он в это время перебирал карбюратор рабочего грузовика. Услышав имя Нины, мужчина замер. Ключ в его руке дрогнул, едва не сорвав резьбу на гайке. Он медленно вытер перепачканные мазутом руки, бросил инструмент в железный ящик и, не сказав ни слова, вышел на улицу. В груди поднялась темная, тяжелая волна. Денис был уверен, что давно выжег из себя это чувство. Он запретил себе вспоминать ее лицо, ее смех, ее обещания. Для него Нина оставалась расчетливой предательницей, променявшей его искреннюю любовь на легкую городскую жизнь. А теперь она вернулась. Мужчина до боли стиснул челюсти. «Этой женщины для меня не существует», — решил он твердо.