И показывала фотографию ребёнка на экране смартфона. За два часа, пока на улице не нача...
И показывала фотографию ребёнка на экране смартфона. За два часа, пока на улице не начало темнеть, женщина опросила несколько десятков человек, но так и не услышала ни одного вразумительного ответа. Только поздно вечером, уже почти в полной темноте, она позвонила мужу и, задыхаясь от слёз, рассказала ему о случившемся. Григорий не стал её упрекать, но холодно обронил: — Сколько раз тебе говорил, что за Полиной нужен глаз да глаз. Пока не паникуй. Я через пару часов подъеду. Но ты меня не жди, беги в полицию. Поднимай всех на уши, пусть ищут ребёнка. Первые сутки поисков прошли абсолютно впустую. Была слабая надежда, что удастся по фотороботу отыскать похитителя, а в том, что Полю похитили, у Лизы уже не осталось сомнений. Но эта версия тоже не оправдала себя, поскольку единственная свидетельница не могла чётко описать внешность преступника: — Он был среднего роста, худощавый, а лица я не разглядела, потому что он был в кепке с большим козырьком. Я только заметила, что у него была небольшая бородка. Следователь, выслушав показания, сказал матери с сочувствием, но без особой надежды: — Под такое описание подходит каждый второй мужчина, но вы всё равно не отчаивайтесь. Мы будем искать, делаем всё возможное. Первую неделю после пропажи дочки Елизавета почти не выходила из отдела полиции, сидела в коридоре и ждала хоть каких-то новостей. Руководство музыкальной школы вошло в её тяжёлое положение, директор сама предложила: — Елизавета Григорьевна, возьмите отпуск за свой счёт. Не может такого быть, чтобы в нашей стране дети пропадали бесследно. И ваша Поля обязательно найдётся. Но прошла неделя, потом вторая, а никаких сдвигов не было. Молодая мать после бессонных ночей с трудом держалась на ногах, она постоянно плакала, и это стало вызывать раздражение у мужа. Поначалу Григорий ещё терпел её истерики и даже пытался успокоить супругу, но однажды его терпение лопнуло, и он резко выпалил: — Хватит выть белугой! Ты сама во всём виновата. Не могла за одним ребёнком углядеть. Ещё понятно было бы, если бы это случилось в большом городе, а то здесь же все друг друга знают! Короче, кроме себя тебе некого винить. Последняя фраза мужа врезалась в сознание Лизы, как раскалённое железо. «Только я одна виновата в том, что случилось», — повторяла она про себя, как безумная, снова и снова. Чтобы не выводить мужа из равновесия своими слезами, Лиза по вечерам стала уходить из дома и до поздней ночи бродить по тёмным улицам. Она всё ещё надеялась на чудо и всматривалась в лица прохожих: «Вон там, во дворике, гуляют дети. Может быть, и моя Полечка сейчас с ними?» Женщина неслась сломя голову к толпе ребятишек, но дочки среди них никогда не оказывалось. Как-то раз, во время очередного такого рейда, она столкнулась на улице с Инессой Зайцевой — той самой красавицей, по которой в школьные годы сох Сергей Соколов из соседнего подъезда. Инесса сразу обрадовалась встрече: — Боже, кого я вижу! Наша знаменитость Лиза Кузнецова! Лиза, однако, свою радость выразила довольно сдержанно, что сразу не понравилось Зайцевой: — Кузнецова, а ты чего такая смурная, словно в воду опущенная? Или гордость тебе не позволяет снизойти до таких, как я? Лиза начала неуклюже оправдываться: — Инесса, не обижайся, пожалуйста. Я очень рада тебя видеть, но у меня сейчас большие проблемы. Зайцева оборвала её на полуслове, не желая слушать оправданий: