— Петькин дом чужаку отдала! — Лариса, съёжившись, попыталась обойти деверя, но тот пре...
— Петькин дом чужаку отдала! — Лариса, съёжившись, попыталась обойти деверя, но тот преградил ей путь. — Зараза! Родному племяннику пожалела, а городскому хлыщу подарила. Пётр в гробу перевернулся не раз. Андрей, приехавший за хлебом, молча отодвинул Валерия и загородил Ларису спиной. Валерий смерил его злым взглядом. — Нашёл, на ком жениться, доктор, — бросил он сквозь зубы, сплёвывая на снег. — На вдове беззащитной. Ну-ну, посмотрим, как тебе там спаться будет. И вот теперь, вспомнив эти слова, Андрей медленно поднялся с пола. В голове гудело. Он понимал одно: Лариса продала именно ему дом за бесценок не случайно. И дело было не только в страхе перед непосильным бытом. Он взял тяжёлый ящик, накинул куртку и пошёл через дорогу к маленькому покосившемуся домику. Она открыла дверь, вытирая руки о передник. Увидев ящик, охнула и осела на табурет в прихожей. — Вы… Вы нашли? — одними губами прошептала женщина. — Вы ведь узнали меня. Ещё когда дом показывали, — Андрей сказал это тихо, и это был не вопрос. Лариса закрыла лицо руками и заплакала. — Да в первую минуту же узнала. Как только вы заговорили, и привычка у вас осталась. Вы, когда задумываетесь, всегда переносицу трёте. Это я ещё тогда в коридоре больницы двое суток сидела, пока вы Димку моего выхаживали, и молилась на вас. А когда вы дом приехали смотреть, я поняла: судьба вас привела. Она подняла на него мокрые, покрасневшие глаза. — Петя бы мне не простил, если бы я с вас настоящую цену взяла. Я вам этот дом вообще даром отдать хотела, да вы бы не взяли наверняка. Сама она за годы горя и тяжёлой работы так изменилась, что Андрей её и не вспомнил. — Но там ведь большие деньги. Почему их оставили? — Я про них ничего не знала, клянусь, — с ужасом ответила женщина. — Петя банку мне доверял с девяносто восьмого года, когда все наши сбережения сгорели. А я ругалась: ну куда ты деньги-то деваешь? Он же отшучивался: всё в дом вложил, Лариса. Не ворчи. Андрей открыл ящик и достал конверты. — Выходит, двадцать лет он брал заказы на столярку, шабашил и прятал деньги под полом. Посмотрите. Он протянул ей конверт с надписью «Ларе на море к юбилею свадьбы». Она дрожащими пальцами вытащила из него стопку купюр и сложенный тетрадный листок. «Лариса, ты двадцать пять лет со мной мучилась, а море ни разу не видела. Поедем вдвоём на серебряную. Я тут путёвки присмотрел в Анапу. Только не ругайся, что не в банке хранил. Под досками оно всё же надёжнее. Люблю тебя, твой Петя». Лариса приложила записку к груди и тихонечко всхлипнула, раскачиваясь на табурете. До юбилея свадьбы Пётр не дожил полгода. У Андрея к горлу подкатил комок. Он вспомнил свои путёвки в Турцию и жену, улетевшую без него. У каждого из них было своё несостоявшееся море. Только у Ларисы оно было полно любви, а у него — лишь одиночество. В ящике оставался ещё один, самый толстый конверт, заклеенный скотчем крест-накрест. Вытирая слёзы, Лариса посмотрела на него с испугом и отодвинула. — Не буду открывать, боюсь я их. Пусть лежат. Андрей же, как врач, привык действовать осмотрительно, по протоколу. Деньги были чужие, сумма огромная, а деревня как коммунальная квартира. Стены тонкие, уши долгие. — Лариса, так дело не пойдёт, — твёрдо сказал он. — Это деньги не мои, и разговоры ещё пойдут грязные. Собирайтесь.