— Вот именно, а этого просто не может быть физически, — победоносно улыбнулась Ирина. —...
— Вот именно, а этого просто не может быть физически, — победоносно улыбнулась Ирина. — Платок, который на мне изображён, мама подарила мне всего пару недель назад. Таких платков в наше сельпо привезли всего три штуки на пробу. И у продавщицы наверняка сохранилась запись о покупке в амбарной книге. Это ручная работа, какая-то мастерица делает их не массово, а поштучно. Мама очень любит такие вещи, вот я и стала носить, чтобы её не обидеть. Да и в деревенской жизни платок — это самое практичное, что можно придумать. — Так, значит, план действий ясен: опросить твою мать, продавца из магазина, попробовать найти мастерицу по платкам, — загибал пальцы Борис. — Что ж, суд у нас назначен через пару недель. На это время я отпускаю вас обоих под подписку о невыезде. И постарайтесь в это время ни во что не влипать и не давать повода для новых обвинений. Ну а все карты мы раскроем уже в открытом суде. Я предупрежу прокурора о липовом свидетеле и ложных, сфабрикованных обвинениях. Сколько же работы мне теперь предстоит, а? Да, у нас ещё одна ключевая свидетельница и подельница твоего мужа куда-то исчезла с горизонта. Никак не можем её найти уже третью неделю. — Это вы о ком именно? — поинтересовалась Ирина, хотя уже догадывалась. — Алиса, любовница твоего бывшего мужа, — пояснил Борис. — Как в воду канула, хоть землю рыть. Испарилась вместе со всеми вещами. Ирина с Олегом быстро и молча подписали все необходимые документы, выслушали ещё несколько жалоб уставшего и загруженного работой следователя и, наконец, вышли на свободу. Переговариваясь вполголоса, они не спеша двинулись по направлению к вокзалу. Им совсем не хотелось расставаться — пережитые вместе трудности и опасности невероятно сплотили этих, по сути, ещё недавно совершенно чужих людей. Ирина устала от пассивного бездействия и от того, что сидит на шее у пожилой мамы, поэтому твёрдо решила устроиться на работу. В одном из кризисных центров неподалёку от станции как раз нашлась подходящая вакансия. Этот уютный приют в пригороде недавно открыли для женщин, пострадавших от домашнего насилия и оказавшихся в сложной жизненной ситуации. Ирина со своими медицинскими знаниями и практикой фельдшера могла быть там очень полезна. Она решительно отправила резюме по электронной почте, и уже через пару дней получила положительный ответ. Но в самый первый же день на новом месте работы Ирину ждал настоящий шок, который перевернул её представление о справедливости. Она только осваивалась в приюте, проходила ознакомительную экскурсию по коридорам и комнатам, когда в одной из палат увидела поразительно знакомую, до боли знакомую девушку. Та выглядела уже совсем не так великолепно и ухоженно, как в тот самый вечер, когда с порога дома выгоняла законную жену. Без макияжа, в казённой пижаме, с тусклыми волосами. Но всё же Алису можно было узнать без труда. Сама Алиса тоже вздрогнула, когда их взгляды встретились, и сразу опустила глаза в пол, не в силах выдержать этот немой укор. В них не было прежней наглости и высокомерия. Алиса сама нашла Ирину уже после обеда, когда та заполняла бумаги в ординаторской, и попросила о приватном разговоре. Вид у бывшей любовницы был настолько жалким и потерянным, что злиться на неё у Ирины просто не поднималась рука. Она, тяжело вздохнув, согласилась поговорить, закрыв дверь. — Простите меня, пожалуйста, за всё, — тихо, едва слышно начала Алиса, теребя край больничной рубашки. — Знаете поговорку про яму? Я её для вас готовила, а в итоге сама же в ней и оказалась по самую макушку. Такая вот ирония судьбы. — Что же с вами случилось? — тихо поинтересовалась Ирина, чувствуя неподдельное, хоть и сдержанное любопытство. — Выглядите вы ужасно.