— Эдик, привет, милый, скажи, а можно мне к тебе сейчас приехать на часок? — просюсюкал...
— Эдик, привет, милый, скажи, а можно мне к тебе сейчас приехать на часок? — просюсюкала она как можно более ласковым голосом в трубку, стараясь скрыть панику. — У меня тут небольшие проблемы, нужно переждать. — Что именно случилось, дорогая? Кто тебя посмел обидеть? — проворковал в ответ престарелый ловелас, известный в городе ресторатор с сомнительной репутацией. — Да понимаешь, люди какого-то Сурового на меня напали, угрожали, — заныла Алиса, надеясь вызвать сочувствие. — Я из-за них сегодня буквально на улице ночевать буду, если ты меня не приютишь. — Как ты сказала? Сурового? — Голос в трубке мгновенно потерял свою бархатистость, став ледяным и испуганным. — Знаешь, детка, я тут подумал и решил, что нам с тобой лучше расстаться. Я, знаешь ли, ищу лёгких развлечений, а не таких проблем на свою голову. — Ну как же так, милый, ты же сам предлагал мне недавно съехаться, обещал позаботиться обо мне, — изумлённо напомнила Алиса, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Извини, что-то у меня связь пропадает, ничего не слышно, — крикнул он наигранно бодрым голосом и тут же отключил вызов. Алиса, не веря в происходящее, принялась снова и снова набирать его номер, пока не поняла, что её просто заблокировали. Она медленно сползла по стене, села прямо на грязный край тротуара и зарыдала в голос, не стесняясь прохожих. А когда слёзы закончились, она поднялась, отряхнула юбку и побрела туда, где ещё оставалась хоть какая-то надежда — на вокзал. Там, по крайней мере, можно было попытаться переночевать под крышей и решить, что делать дальше. Утро для Ирины наступило непривычно рано — Олег разбудил её затемно, на рассвете, и повёл тайными, заброшенными тропами, ориентируясь только на одному ему известные приметы. Они долго петляли между деревьями, пока на небольшой лесной опушке не показалась знакомая фигурка — её мама с плетёной корзинкой в руках. На дне корзинки лежала пара ярких, красивых сыроежек, присыпанных листьями. — Дочка, родная моя, — Оксана Сергеевна бросилась к Ирине, обхватив её за плечи. — Жива! А мне этот бандит, муж твой бывший, знаешь чего наплёл? Звонил, орал, требовал что-то вернуть, угрожал, сам был сам не свой, в каком-то бешенстве. — Мамочка, всё хорошо, — Ирина обняла её в ответ, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает, и принялась коротко и сбивчиво пересказывать события прошедшей ночи. — Ты не переживай за меня, теперь я в безопасности, у меня есть надёжное убежище. Вот только за тебя я очень волнуюсь. Он может прийти к тебе. — Да я-то в полном порядке, не беспокойся, — ответила Оксана Сергеевна, но тут же перевела взгляд на Олега, стоящего чуть поодаль, и в её глазах появилась холодная настороженность. — А теперь скажи мне, дочь, откуда у тебя вдруг появились такие неожиданные знакомства? Я бы, честно говоря, этому человеку даже руки не подала. — Что такое, мама? — растерянно посмотрела на неё Ирина, не понимая причины такой резкой перемены в настроении. — Олег меня, между прочим, спас от верной смерти, приютил и помог разобраться с документами. — Этот Олег, дочка, когда-то арестовал твоего отца, — холодно, чеканя каждое слово, ответила мама. — А потом устроил в нашем доме самый настоящий, унизительный обыск, перерыл все вещи, словно мы какие-то бандиты. Я его лицо ни с чьим не спутаю. — Это правда? — Ирина резко обернулась к Олегу, испытующе заглядывая ему в глаза, но он лишь тяжело вздохнул и отвёл взгляд в сторону, не в силах смотреть на неё.