И попытался вытолкнуть Макара за дверь, но тот схватил его за грудки так, что затрещала...
И попытался вытолкнуть Макара за дверь, но тот схватил его за грудки так, что затрещала футболка. — Если с её головы упадёт хоть один волос, я тебя в асфальт закатаю, — сказал Макар. Затем, отпустив его, повернулся к Людмиле. — Поехали в полицию. В районном отделении усталый дежурный принял заявление и пожал плечами. — Бабушка уехала с родной дочерью. Криминала пока не просматривается. Проверка займёт до тридцати дней. Ожидайте. Они вышли на улицу. Макар в сердцах ударил кулаком по капоту своей машины, и тут же сработала сигнализация. — Они её куда-то спрятали. Пичкают таблетками в какой-нибудь глуши, пока продают квартиру. Людмила, вы же врач. Что они могут с ней сделать? — Макар, паника точно не поможет, — Людмила взяла его за рукав. — Нужно попробовать обзвонить все частные пансионаты в радиусе ста километров. Государственные без её согласия не взяли бы, а вот в частных за деньги на многое закроют глаза. В этот момент в её кармане зазвонил телефон. Она посмотрела на экран. Аркадий Фомич. — Людочка, здравствуйте, — говорил он с виноватой ноткой. — Ездил сегодня к старшей сестре. Она у меня в частном пансионате живёт. «Сосновый бор» под райцентром. Так она мне все уши прожужжала. — О чём? — Людмила напряглась. Макар, заметив это, подошёл ближе. — Да жаловалась на новую соседку по комнате. Говорит, месяц назад подселили к ней бабушку. Глухая, как пень, ни с кем не разговаривает. Только сидит у окна целыми днями, вяжет из старых ниток какие-то квадратики и всё время твердит: «Мне надо к доктору Людмиле. Меня доктор Людмила ждёт». Сестра моя уж извелась, а я вот подумал: имя у вас редкое для нашего города. Да и помнил я, как вы меня тогда на кладбище спасли. Может, знаете эту бабушку? У Людмилы перехватило дыхание. — Аркадий Фомич! — закричала она в трубку. — Спасибо, я ваш должник навеки. «Сосновый бор». Людмила сбросила вызов и схватила Макара за руки. — Она там. Поехали. Он распахнул дверцу машины. — Подождите, нужно забрать Тимура из школы. Я же не могу его оставить. — Хорошо, забираем и едем. И вот через час они уже мчались по осенней трассе. Тимур тихо сидел сзади, с интересом разглядывая хмурого, но надёжного дядю Макара. «Сосновый бор» оказался комплексом кирпичных зданий за высоким забором. — Лаврова Аглая Петровна, палата, живо! — Макар положил на стойку паспорт. — Я её внук. Не пустите? Вызову полицию по факту незаконного удержания человека. Администратор, испуганно хлопая глазами, назвала номер палаты на втором этаже. Они влетели туда. Там было чисто, но пахло казённым домом. У окна в кресле сидела сгорбленная фигурка. Аглая Петровна сильно похудела, и старая шерстяная кофта висела на ней, как на вешалке. Она методично перебирала в руках спицы, вывязывая из остатков синей пряжи какой-то нелепый квадрат. Её взгляд был пустым, направленным в одну точку на стекле. — Бабушка, — Макар опустился перед ней на колени, взяв её сухие, покрытые пигментными пятнами руки в свои. Аглая Петровна не отреагировала. Она продолжала смотреть в окно. — Бабушка, это я, Макар.