«Зачем это всё? За что? — думала она. — Мамочка, помоги мне! Ты бы простила этого челов...
«Зачем это всё? За что? — думала она. — Мамочка, помоги мне! Ты бы простила этого человека? Простила бы, да или нет? Любила ты его или ненавидела, как я? Ну почему тебя больше нет? А он живёт прямо тут. Руку протяни. Почему жизнь так несправедлива? Ты столько лет мучилась, винила себя в его уходе, а он просто думал только о себе, брал от жизни всё, пока мы метались в той клетке, в которой он нас оставил. Или, может, мне стоит его поблагодарить за то, что я, вопреки всему, стала той, кем являюсь? Ведь если бы не он, то я вряд ли бы стала карабкаться наверх. Теперь у меня есть всё, о чём можно мечтать: крепкая семья, любимый муж, добрая свекровь, отличная работа. Было бы это всё, если бы он тогда остался? Прости, я не знаю ответа. Я всю жизнь мечтала о семье, чтобы не быть такой несчастной, как ты. Хотела стать другой. И когда в моей жизни появился Михаил, когда его мать приняла меня как родную, эта пустота внутри заполнилась. Даже на тебя, Галина Петровна, наша семья повлияла — ты стала чаще улыбаться. Жаль, что ты старалась избегать встреч с ней, привыкла к своему состоянию внутреннего одиночества, старалась заполнить его тяжёлой работой, поддержанием порядка в доме. А ведь каждый раз, когда ты приходила к нам в гости, ты смеялась, хотя я за всю жизнь твои улыбки могу по пальцам пересчитать. Ну почему, мамочка, почему ты была такой хорошей, и вся жизнь насмарку из-за какого-то козла? Нет, я никогда его не прощу. У меня теперь есть семья, муж и свекровь, которые любят меня не за что-то, а вопреки всему. Именно они моя родня, а не этот папочка. Им плевать на мой характер, на мой юмор не к месту, на мои слёзы, на мою одержимость работой. Они просто принимают меня такой, какая я есть. Поддержат, когда надо, и ничего не попросят взамен. Именно поэтому и хочется отдавать им больше, чем я получаю. Отдавать без остатка». Из дома послышался шум. Ирина тут же пошла прочь, не желая быть никем замеченной. Утро выдалось солнечным, но Ирина проснулась с тяжёлой головой. После завтрака она вышла во двор. Галина Петровна уже хлопотала в саду, энергично размахивая граблями. Женщина только диву давалась: откуда в этой пожилой уже даме столько энергии? На подоконнике играло радио. Какая-то назойливая мелодия из далёкого прошлого. Михаил вышел следом, держа в руках коробку с инструментами. — Крыльцо вот хочу подлатать, — улыбнулся он. — А то перила шатаются. Не хватало ещё, чтобы в моё отсутствие мама травмировалась. Да и ты ходи аккуратнее, а то вечно ничего вокруг не видишь. Ты хоть спала? А то под глазами вон какие круги чернющие. — Не смогла уснуть, но кофе Галины Петровны будто весь сон прогнал, — обняла мужа Ирина. — Чудесная она женщина. Никогда не унывает, умеет из любой проблемы сделать пустяк. Как же я вас люблю. — И мы тебя любим, Ириша, — чмокнул её в щёку Михаил. — Какие планы на сегодня? Надеюсь, ты с собой свой ноутбук не притащила, а то в кои-то веки отпуск себе взяла. А, наверное, всё о работе думаешь. — Нет, отдых — это святое. Я и так много нервничаю. Нужно уметь расслабляться. Тем более ты шашлыки сегодня обещал. Страсть как хочется жареного мяса. — Аппетит хороший. Это уже победа. Сейчас с крыльцом разберусь и пойду мясо мариновать. А ты пока можешь просто поваляться в гамаке и помечтать. — Помечтать? — усмехнулась Ирина. — О чём? У меня и так всё есть. Не каждой женщине так везёт. Но гамак звучит заманчиво. Может, подремать немного получится. Под стук молотка Ирина быстро уснула. Этот звук убаюкивал — мерный, монотонный, перемешанный со звуками давно забытых песен, льющихся из приёмника. Во сне женщина снова была ребёнком. Мама возилась на кухне, а папа с важным видом разучивал с девочкой стихотворение для детского утренника. — Вот как здорово! Все ребятишки тебе будут аплодировать, — гладил её по голове Владимир. — А можно мы тоже кошку заведём? — Тебе, моя радость, всё можно.