Торбран двигался как ожившая стихия. Одним сокрушительным ударом он разнес в щепки тар...
Торбран двигался как ожившая стихия. Одним сокрушительным ударом он разнес в щепки таран пиратов вместе с теми, кто его держал. Вокруг него образовалась мертвая зона — пиратские мечи и топоры ломались о лезвие его оружия, а сами нападавшие разлетались в стороны, как сухие ветки. В его движениях не было изящества южных рыцарей, но была абсолютная, первобытная эффективность. Когда трое массивных заморских наемников зажали уставшего Ирдэрика в угол у крепостной стены и один из них уже занес тесак над головой короля севера, Торбран совершил невероятный прыжок. Он буквально снес двоих своим телом, а третьему вогнал топор по самую рукоять в грудь, закрыв Ирдэрика своей широкой спиной. — Держи строй, северянин! — прогремел бас Торбрана, и он протянул руку, помогая Ирдэрику подняться на ноги посреди летящих брызг крови и грязи. Ирдэрик ошарашенно посмотрел на простого кузнеца. В его серых глазах, всегда полных высокомерия, впервые появилось нечто иное — глубокое, профессиональное уважение воина к воину. Он увидел, что этот человек не просто машет топором: Торбран безупречно читал поле боя, вовремя отдавал команды горцам и дрался со свирепостью льва, защищая Бримерию и каждую пядь этой земли. Объединенными силами — тяжелой сталью Ирдэрика, безжалостными горцами Бримерии и сокрушительной силой Торбрана — пиратов удалось смять и сбросить обратно в кипящее штормовое море. Крон Безжалостный спешно уводил остатки своего флота в туман. Когда битва стихла, двор замка был завален телами врагов. Торбран стоял, опершись на свой окровавленный топор, тяжело дыша. На его теле прибавилось несколько новых глубоких царапин, но он первым делом повернулся к Бримерии, проверяя, цела ли она. Они обменялись короткими, но полными невероятной любви и облегчения взглядами. Ирдэрик медленно подошел к ним. Его доспехи были покрыты копотью и чужой кровью. Он долго и пристально смотрел на Торбрана. Напряжение в воздухе снова возросло — горцы Мак-Торна сжали рукояти оружия, готовые защищать своего воеводу, если северный король решит продолжить свои нападки. Но Ирдэрик сделал то, чего от него не ожидал никто. Он медленно убрал свой меч в ножны, подошел к огромному кузнецу и крепко, по-военному, пожал его мозолистую, испачканную в саже ладонь. — На моем севере говорят, что металл испытывают огнем, а человека — большой кровью, — негромко, но отчетливо произнес Ирдэрик, глядя прямо в серые глаза Торбрана. — Я приехал сюда, думая, что моя сестра нашла себе смазливого дворового шута. Но я увидел вождя. Твой топор спас мне жизнь. У тебя нет голубой крови, но в твоих жилах течет сталь, которая покрепче, чем у половины лордов на моем южном рубеже. Он повернулся к Бримерии и едва заметно, уважительно кивнул ей: — Твой Западный Предел в надежных руках, сестра. Прости мои утренние слова. Этот мужчина имеет право стоять рядом с королевой. Первоначальное презрение Ирдэрика испарилось в пламени боя. Суровый король севера резко поменял свое мнение, признав силу и честь Торбрана. Этот неожиданный союз на поле боя мог стать поворотной точкой в грядущей войне, ведь теперь Ирдэрик и Бримерия нашли нечто общее — уважение к истинной, неприкрытой силе. #пробапера@elenadefektolo