В моей практике достаточно часты случаи, когда обращение происходит не напрямую. Сейчас...
В моей практике достаточно часты случаи, когда обращение происходит не напрямую. Сейчас я не имею в виду родителя как законного представителя ребёнка — здесь всё очевидно: заказчиком психологической помощи является взрослый, и в процессе работы мы согласовываем запрос родителя и запрос самого ребёнка. Вот почему помощь ребёнку зачастую вплетена в контекст семейной терапии. А вот если ко мне обращаются жена, которая просит помочь мужу решить его проблему, или сестра, обеспокоенная судьбой сестры? В этом случае я задаю неудобные вопросы: — Считает ли ваш супруг (сестра), что у него (неё) есть эта проблема? — Как он (она) относится к тому, чтобы обратиться к специалисту? — Зачем вам нужно помочь ему (ей) решить эту проблему? Что это вам даст? Как это повлияет на вашу жизнь? — Находится ли решение данной проблемы в зоне вашего контроля? — Какие ваши чувства и переживания маскирует желание решить проблему близкого человека? — И самый неудобный вопрос: как вам кажется, какие чувства возникают у вашего близкого, когда вы пытаетесь решить этот вопрос за него? Возможны ли риски, что из спасателя вы превратитесь для него в раздражитель — в преследователя? Далее я ставлю на паузу, чтобы оставить за обладателем проблемы право самому принять решение, хочет ли он её решать. Если ответ положительный, обладатель проблемы всегда может обратиться за помощью сам. Ответы на вопрос «Почему мы так стараемся кого-то спасать и зачем это может быть нужно?» читайте на карточках.