ПП

Психотерапевт, психоаналитик, нарколог врач Качусов Сергей

Здоровье · 11 октября 2026 г.

Открыть канал в MAX

«Кальмар и кит»: дети внутри родительской схватки

«Кальмар и кит»: дети внутри родительской схватки Фильм Ноя Баумбака, 2005 год. Текст содержит спойлеры. Фильм начинается с семейной игры в теннис. Команды уже разделены: мать играет с младшим сыном Фрэнком, отец — со старшим, Уолтом. Бернард советует Уолту направлять удары под слабую руку матери. Когда она протестует, сын отвечает: «Это часть игры». Затем уже сам Бернард болезненно попадает мячом в жену и называет случившееся случайностью. Перед нами почти вся семья в одной короткой сцене. Агрессия существует, но скрывается за правилами игры, спортивной тактикой и случайностью. Отец сначала учит сына находить слабое место матери, а затем атакует сам. Уолт усваивает не только отцовскую сторону конфликта, но и его основной способ защиты: если враждебность получила разумное объяснение, её как будто не было. Бернард и Джоан прожили вместе семнадцать лет. Внутри их пары были зависть, разочарование, измены, нарциссические раны и накопленная злость. Однако дети почти ничего об этом не знали. Им казалось, что перед ними обычная семья, которая почему-то внезапно распадается. Можно сказать, что до развода родительская пара удерживала многое внутри себя. Но это было не совсем контейнирование в бионовском смысле — не переработка переживаний в то, что можно осмыслить и разделить. Скорее супруги герметизировали конфликт с помощью тайн, расщепления, интеллектуализации и отношений за пределами брака. После развода оболочка разрушается. И всё, что прежде оставалось внутри супружеской жизни, обрушивается на детей: сведения о любовниках, обвинения, сексуальные подробности, ревность, унижение и требования выбрать сторону. Дети становятся контейнерами для того, что родители больше не способны выдерживать вдвоём. Здесь уместно вспомнить размышления Отто Кернберга о том, что внебрачная связь иногда может временно стабилизировать брак: отводить часть агрессии и желания за пределы пары, сохранять дистанцию, без которой совместная жизнь становится невыносимой. Возможно, связи Джоан отчасти выполняли такую функцию и позволяли ей одновременно оставаться в браке и не находиться в нём целиком. Но это только гипотеза о данной семье, а не универсальное объяснение измен. Мы не знаем всей истории отношений Джоан и Бернарда и не можем свести её поступки к одному мотиву. Измена может быть поиском признания, способом отделения, протестом, повторением прежнего опыта или иметь совсем иное значение. Так же осторожно следует обращаться с понятием триангуляции Мюррея Боуэна. Третий человек появляется в отношениях не только при патологии: им могут становиться ребёнок, работа, творчество, друзья. Проблема начинается тогда, когда третий вынужден постоянно принимать на себя напряжение, которое двое не могут пережить и обсудить между собой. После развода в семье Беркманов возникает целая сеть таких треугольников: Бернард — Джоан — Уолт; Джоан — Фрэнк — Айвен; Бернард — Уолт — Лили. Позиции детей меняются, потому что меняется сама система: сегодняшний союзник одного родителя завтра оказывается отвергнутым или переходит на сторону другого. Бернард особенно активно делает Уолта своим нарциссическим союзником. Он не просто сообщает сыну об изменах матери, а передаёт ему собственное толкование произошедшего. Уолт должен смотреть на Джоан отцовскими глазами, подтверждать значительность Бернарда и виновность матери. Постепенно он начинает говорить его голосом — повторяет суждения о книгах, людях и женщинах, хотя ещё не обладает собственным опытом, который позволял бы ему судить. Джоан действует иначе, но также не всегда удерживает границу между супружеской и детской реальностью. Она слишком рано вводит Айвена в ещё зияющий разрыв семьи, рассказывает Уолту подробности своей сексуальной истории и временами обращается с детьми скорее как с участниками взрослой драмы, чем как с теми, кого необходимо от неё защитить.