— Бабуля, у тебя же там и еды никакой нет, — вмешалась в разговор Марина.
— Бабуля, у тебя же там и еды никакой нет, — вмешалась в разговор Марина. — Ничего подобного. Запас круп, макарон и консервов у меня всегда имеется. Да и в магазинах сейчас чуть ли не круглосуточно что угодно купить можно. С голоду не пропаду. Всё, девчата, даже не спорьте со мной. Я всё решила. Да и вообще, слишком долго я вашей добротой злоупотребляю, заставляя тесниться. Всё, не отговаривайте меня. Единственная уступка, на которую согласилась упрямая Нина Петровна, — это вызванное Светланой такси. — Позвоните, когда доберётесь, — попросила женщина свекровь, но даже после звонка спокойнее не стало. — Мама, мне кажется, нельзя сейчас бабушку без присмотра оставлять. Она же и таблетки забывает принимать иногда, хоть сегодня и захватила с собой всю коробочку, — забеспокоилась Марина. Светлана согласилась с переживаниями дочери, хотя и совсем по другой причине. — Я тоже за нашу Нину Петровну недавно волнуюсь, как бы ей на ум чего-нибудь нехорошее не пришло в одиночестве и с видом на роковой переход. — Да нет, мама, что ты? — испугалась предположения Марина. — Бабушка не позволит себе. Знаешь, а давай сейчас соберём еду и отправимся к ней в гости. Чего нам тут сидеть и волноваться? Ты как, не очень устала? — Ну поехали, — моментально согласилась Светлана. — Мы не должны оставлять бабушку одну, даже если она будет против. Нина Петровна очень удивилась визиту внучки и невестки, с которыми рассталась совсем недавно, но выпроваживать их не стала. Они провели вечер, наполненный воспоминаниями о погибшем Андрее, и плакали, и смеялись, и молчали в знак глубокой скорби, которая ничуть не отступала, несмотря на якобы лекарственное время. Марина ощущала, как её грусть от разрыва с женихом бледнеет по сравнению с настоящим непоправимым горем. В самом деле, отмену свадьбы вполне можно пережить, даже если предстоит объясняться с приглашёнными гостями, специалистами, нанятыми на организацию свадьбы. А вот вернуть ушедшего навсегда родного человека не может никто. Уже в понедельник Марина, как и решила, отправила Кириллу его подарки курьером на работу. Не выдавая своих эмоций, обзвонила всех, кого было необходимо, и старалась удержаться от слёз, пресекая все попытки узнать подробности. Бывший жених не звонил, не донимал общением, но девушка не находила в себе душевных сил заблокировать его номер и удалить переписку. Дни бежали, как всегда, летом чуть быстрее, чем в другие сезоны. Проскользнула и дата, на которую была назначена несостоявшаяся свадьба. Следствие по делу о гибели Андрея, напротив, затягивалось, и постоянно находились какие-то причины, мешающие передать его в суд. Дома всё было как обычно. Разве что Светлана стала внимательнее присматриваться к дочери. И Нина Петровна всё чаще ночевала у себя в квартире, а не у невестки с внучкой. Показное спокойствие резко оборвалось в конце августа. Марина как раз подбирала тур для постоянной клиентки, дамы притязательной и никогда не знающей заранее, куда бы она хотела направиться, когда зазвонил смартфон. На экране высветилось имя бывшего жениха и его фотография. Марина не хотела отвечать, но телефон то замолкал, то вновь разражался мелодией. Кирилл не отступал, и клиентка раздражённо приказала: — Ну примите уже вызов, наконец, поговорите, а я пока изучу варианты. — Хорошо, извините, пожалуйста. Марина схватила смартфон и, покинув рабочее место, стремительно вышла в коридор. — Слушаю, — ответила девушка, не тратя время на вежливые реверансы. — Марина, привет. Нам надо срочно ехать в Заречье.