Рядом с ней снова кто-то позвал её по имени-отчеству, и разговор оборвался. Андрей долг...
Рядом с ней снова кто-то позвал её по имени-отчеству, и разговор оборвался. Андрей долго стоял у окна на лестничной площадке с телефоном в руке. Экран погас, а он всё не убирал его в карман. Внизу хлопнула дверь, на лестницу снова потянулись грузчики с сигаретами, и Андрей побрёл к себе, так и не решив, что делать с Заречной. Дома он полез в кухонный стол за карандашом и выдвинул ящик. Тетрадки с рецептами там больше не было. Зато лежала стопка старых распечаток, его черновиков, которые он годами складывал сюда, прежде чем отнести на работу чистовой вариант. Андрей вытащил верхний лист. На полях круглым Марининым почерком было выведено: «Не успеет». Дальше шли стрелки, кружки, какие-то пометки. На следующем листе то же самое. И на следующем. Он попробовал разобраться, почему она когда-то перенесла машину с кирпичом на после обеда, водил пальцем по строчкам, вспоминал адреса и так и не понял. Зато вспомнил, как она сидела вот здесь напротив и постукивала карандашом по строчке: «Андрюш, эту сюда не ставь». А он кивал. Ни разу не спросил, почему. Утром уносил готовый график, а вечером рассказывал ей, как Виктор Петрович хвалил его на планёрке. Андрей долго сидел над этими листами, не включая телевизор. Сколько их тут накопилось, он никогда не считал. Как никогда не считал и всего остального, что Марина делала для него, будто так и положено. Распечатки он сложил обратно, но ящик задвигать не стал. Развод оформили без больших скандалов в том самом районном загсе, где когда-то расписывались. Из зала торжественной регистрации как раз выходила чужая свадьба. Невеста в пышном платье смеялась, фотограф покрикивал на гостей. В коридоре пахло цветами. Следом вышла пожилая пара, видно, отмечали золотую свадьбу. Старик бережно вёл жену под локоть. Она всё поправляла на груди брошку и улыбалась. Андрей проводил их глазами. Он сидел на банкетке в рубашке, которую гладил сам, и на рукаве у неё получилась двойная складка. Марина пришла минуты в минуту, в простом пальто, с прозрачной папкой для документов, и села через одно место от него. — Ты как вообще? — не выдержал Андрей. — Где живёшь-то? — У знакомой. Нормально живу, — ответила Марина и уткнулась в телефон, быстро набирая кому-то сообщения. В кабинете женщина за столом, не поднимая глаз от бумаг, спросила, не передумали ли они. — Нет, — сказала Марина. Андрей помедлил, покосился на неё. — Нет. Она расписалась, где показали, и посмотрела на часы. На крыльце он её догнал. — Марин, подожди. Андрей загородил ей ступеньку. — Ну хватит уже. А корпоратив этот — глупость же. Ну ляпнул сдуру. Выпивший был. С кем не бывает. Давай начнём сначала. Квартира пустая, я там как в гостинице живу. — Объясни мне тогда одно, Андрюша. Марина остановилась. — Почему про человека, которого любишь, можно при полном столе сказать «для дома сгодится»? Андрей открыл рот и закрыл. Снова потёр шею. — Ну, Виктор начал. Мужики засмеялись. Я поддержал. Чего ты к словам цепляешься? — Я не цепляюсь. Марина поправила на плече ремешок сумки. — Андрюша, после той фразы я просто услышала вслух то, что ты, видимо, давно обо мне думал.