— Перебесится и приползёт. Куда она денется? Ни работы, ни угла (Финал)
— Перебесится и приползёт. Куда она денется? Ни работы, ни угла (Финал) В назначенный день Марина встала раньше обычного. Тамара Ивановна, выйдя на кухню в халате, застала её у гладильной доски. Марина гладила свою светлую блузку, не спеша. Сначала воротничок, потом манжеты. — Ты чего ни свет ни заря, начальница? — удивилась Тамара Ивановна. — Никак свидание? — Переговоры, — ответила Марина, не поднимая головы от утюга. На работу она пришла раньше всех. Переговорную в «Мастерке» устроили только этим летом из бывшей подсобки: поклеили светлые обои, поставили длинный стол и кулер, а на стену повесили карту города, которую Марина за год исчертила маршрутами вдоль и поперёк. Она разложила на столе бумаги, Иринину таблицу с ценами, распечатки графиков, карту с пометками, выровняла стопки и села рядом с Валерием Николаевичем. Директор ради такого случая надел поверх растянутого свитера пиджак и то и дело поглядывал на часы. — Вы только не нервничайте, Марина Сергеевна, — сказал он, заметив, что она снимает и надевает колпачок ручки. — Мы покупаем, а не они. Пусть они нервничают. — Я не нервничаю. — Марина отложила ручку. — Привычка. В дверь заглянула Ксюша с телефоном у уха: — Приехали. Прямо к нашему крыльцу. Встали. Я их сейчас к вам приведу. Марина встала и подошла к окну. Во дворе между грузовиками с зелёным мастерком на борту остановилась большая чёрная машина. С пассажирского места тяжело выбрался Виктор Петрович и огляделся по сторонам, как оглядываются на рынке, прицениваясь. Из-за руля вышел Андрей, одёрнул пиджак, сунул под мышку кожаную папку и тоже посмотрел на грузовики. Марина отошла от окна и села на своё место. Ручку она больше не трогала. Дверь открылась. Первым вошёл Виктор Петрович, всё такой же крупный, в дорогом пальто нараспашку, с тем же тяжёлым подбородком. За ним, чуть приотстав, вошёл Андрей. Андрей увидел её первым и застыл прямо на пороге. Папка чуть не выскользнула у него из-подмышки. Виктор Петрович, уже протянувший руку Валерию Николаевичу, оглянулся на него с недоумением, потом и сам посмотрел на Марину. Сначала прищурился, как человек, который силится вспомнить, где видел это лицо, то ли в банке, то ли в налоговой. — Мы с вами, кажется, где-то… — начал он и осёкся. Вспомнил. Марина видела, как с его лица медленно сползает улыбка, приготовленная для переговоров. На этот раз никто не смеялся. — Прошу, присаживайтесь, — Валерий Николаевич, ничего не заметив, пожал гостям руки и кивнул в сторону Марины. — Знакомьтесь, это Марина Сергеевна. По доставкам и графику работать будете через неё. Если она скажет, что схема не потянет, значит, не потянет. Сказал он это совершенно буднично, как будто речь шла о расписании автобусов. Виктор Петрович перевёл взгляд с Марины на Андрея, потом снова на Марину. Андрей сел напротив, положил папку на стол и слишком долго возился с её замком. Замок щёлкал и не подавался. Андрей дёргал его снова и снова и не поднимал глаз. Переговоры шли спокойно. Виктор Петрович разложил перед собой бумаги и заговорил о ценах, о машинах, о складе, который они недавно расширили. — Парк у нас свой, машины новые, с навигацией, водители проверенные, — говорил он уверенно и привычно, видно, уже не первому покупателю. — Сроки держим. За годы ни одного серьёзного срыва. Можете у кого угодно спросить.