Премьера закончилась, а то, что ребёнок прожил за эти месяцы, осталось
Премьера закончилась, а то, что ребёнок прожил за эти месяцы, осталось Премьера школьного спектакля может длиться час, а подготовка к ней — несколько месяцев. Если смотреть только на вечер показа, десятки репетиций, ошибки, исправления и постепенное собирание спектакля будто существуют лишь ради финальных аплодисментов. Но для ребёнка результат шире: сама длительная работа уже становится опытом. Л. С. Выготский связывал детское театральное творчество с действием самого ребёнка и его личным переживанием. В школьном театре ребёнок не просто слышит от взрослого, что нужно работать вместе, быть ответственным и доводить дело до конца. Он оказывается внутри такой деятельности: приходит на репетиции, возвращается к одному материалу, взаимодействует с партнёрами, сталкивается с тем, что не получается сразу, исправляет ошибки и снова продолжает работу. По мере подготовки становится заметно и другое: собственное действие связано с действиями остальных. Пропущенный выход влияет на партнёра. Забытый предмет может нарушить сцену. Потерянное внимание одного участника отражается на общей работе. Постепенно ребёнок видит связь между своим участием и результатом всего коллектива. При этом неправильно обещать, что один спектакль обязательно сделает ребёнка увереннее, дисциплинированнее или общительнее. Театр не даёт автоматического набора качеств. Но он создаёт реальную ситуацию длительной совместной деятельности, где результат не появляется мгновенно и где приходится снова и снова возвращаться к общей задаче. Исследования школьной театральной педагогики позволяют смотреть на спектакль не только как на конечный показ. М. Ю. Шушарина и Е. М. Мирошниченко фиксировали изменения по отдельным исследуемым показателям у участников школьной театральной студии, при этом часть показателей менялась незначительно. Поэтому корректнее говорить не о гарантированном «преображении» ребёнка, а о том, что театральная работа может иметь результат, который не сводится к качеству премьеры. После показа обычно разбирают сценические ошибки: где запоздал выход, где потерялась реплика, где возникла техническая проблема. Если впереди ещё показы, это необходимо. Но после завершения длительной работы полезно посмотреть и на весь путь. Можно спросить участников: что в начале казалось самым трудным, а к премьере стало привычным? Что пришлось научиться делать во время работы? Какая часть подготовки потребовала больше всего времени? Что изменилось между первой и последней репетицией? Что теперь каждый сделал бы иначе, если бы всё начиналось заново? Такой разговор не требует от ребёнка заявлять, что театр «изменил его жизнь». Его задача гораздо конкретнее — помочь увидеть собственный путь от начала работы до результата. После последнего показа декорации уберут, костюмы вернут на место, а коллектив через некоторое время начнёт следующую постановку. Но месяцы, в течение которых ребёнок был частью общего дела, уже состоялись. Этот опыт нельзя свести к финальному вечеру и аплодисментам. Поэтому после школьной премьеры стоит спросить не только «как сыграли?», но и «что ребёнок успел прожить и понять, пока шёл к этому спектаклю?» Андрей Кулыбко, член Российского союза писателей Основа: Л. С. Выготский; О. А. Антонова; М. Ю. Шушарина, Е. М. Мирошниченко; В. С. Лазарев.