— Улыбайся завтра шире, дрянь, — прошипел идеальный сосед. В ту секунду я перестала зав...
— Улыбайся завтра шире, дрянь, — прошипел идеальный сосед. В ту секунду я перестала завидовать их счастливой семье — Еще один писк, и ты полетишь с балкона вниз головой! — глухо прошипел за тонкой стеной идеальный сосед Антон. Чашка с остывшим кофе выскользнула из моих рук. Керамика со звоном разлетелась по кафелю. Я замерла, боясь даже дышать. — Тонечка, не надо! Я молчу! — жалко всхлипнула Светлана. Та самая Светлана. Моя соседка по тамбуру. Идеал жены, матери и хозяйки. Женщина, которой я завидовала черной завистью ровно семь лет. — Улыбайся завтра шире, дрянь. Звук глухого удара. Тяжелые шаги. Хлопок двери. Я медленно опустилась на корточки прямо на осколки. В голове шумело. Семь лет я смотрела на их семью, как на картинку из глянцевого журнала. Антон всегда носил жене цветы по пятницам. Светка пекла потрясающие пироги с вишней. Их дочка ходила в элитную гимназию. А я? А я просто Маринка. Брошенка и неудачница. Прошлой зимой мой собственный муж Олег собрал вещи. Просто молча покидал рубашки в сумку. — Ты уходишь? — спросила я тогда. — Я устал от твоей кислой мины, — бросил Олег. А на следующий день я узнала, что он обчистил наш общий накопительный счет. Ровно 450 тысяч рублей, которые мы откладывали на первый взнос за дачу, испарились. Олег перевел их на карту своей молодой любовнице. И вот теперь я, разведенная, ограбленная и одинокая Маришка, сидела на полу своей пустой кухни. А за стеной плакала та, чью жизнь я считала сказкой. Я собрала осколки в мусорное ведро. Подошла к двери в тамбур. Прислушалась. За стеной стояла мертвая тишина. Я повернула замок и шагнула на лестничную клетку. На следующее утро я столкнулась со Светланой возле лифта. Она стояла спиной ко мне. Дорогой бежевый тренч. Идеальная укладка. — Доброе утро, Света, — громко сказала я. Она вздрогнула. Повернулась ко мне слишком резко. На левой скуле, прямо под слоем плотного тонального крема, проступал уродливый фиолетовый контур. Глаз слегка заплыл. —…