Он носит на шее кулон, который не снимает даже в душе
Он носит на шее кулон, который не снимает даже в душе — Положи на место, — прошипел Олег, вырывая у меня из рук металлическую капсулу. Вода с его мокрых волос капала прямо на светлый ламинат. Он стоял посреди коридора в одном полотенце, тяжело дыша. — Я просто хотела распутать цепочку, — я инстинктивно отшатнулась, упершись лопатками в косяк двери. — Она зацепилась за край. — Не трогай. Это дедово, — Олег резко шагнул ко мне, сверля меня злым взглядом. Его пальцы судорожно сжались вокруг матового стального цилиндра. — Ты знаешь правила. Никто не трогает этот кулон. Я дважды моргнула, глядя на его побелевшие костяшки. Он носил эту капсулу на толстой серебряной цепи все шесть лет нашего брака. Не снимал в душе, не снимал в постели, не снимал во время тренировок. Раньше я думала, что это милая семейная традиция. Сейчас его реакция выглядела пугающе неадекватной. — Хорошо, — ровным голосом ответила я. — Не буду. Но ты капаешь на пол. Убери за собой. Я обошла его и направилась на кухню. В груди пульсировало глухое раздражение. — Марин, подожди, — крикнул он вслед, шлепая босыми ногами по коридору. — Ты перевела деньги за квартиру? Я остановилась у холодильника и с силой захлопнула дверцу. — У нас платеж завтра. Сорок три тысячи рублей. Я свою половину отложила. Где твоя? — Я же просил тебя закрыть этот месяц целиком, — Олег оперся о столешницу, скривив губы. — У меня кассовый разрыв. Товар на таможне встал. Ты же знаешь, как сейчас тяжело вести бизнес. — Твой бизнес стоит на месте уже полтора года, Олег. А я работаю в две смены в стоматологии. — Это временно! — он повысил голос. — Мне просто нужна оборотка! Если бы ты тогда не зажала остаток с продажи дачи, я бы давно вышел в плюс. Я резко повернулась к нему. — Я отдала тебе два миллиона восемьсот тысяч рублей. Прошлой весной.…