— Отдай квартиру за долги брата, — заявил отец. Через минуту я выставила его за дверь
— Отдай квартиру за долги брата, — заявил отец. Через минуту я выставила его за дверь — Перепиши свою студию на Антона, — отец с размаху бросил на столешницу ключи от чужой квартиры. Металл со звоном ударился о стекло. — Ты с ума сошел? — Галина медленно закрыла крышку ноутбука. — Тошка мою «Камри» разбил и продал на запчасти. Там долг большой. Выручай семью. Галя посмотрела на ключи. Потом на отца. Петр Иванович стоял посреди ее кухни в грязных ботинках, оставляя на светлом ламинате серые разводы. Он дышал тяжело, с присвистом, но смотрел на дочь с привычным хозяйским презрением. — Какую семью? — тихо спросила она. — Нашу семью, — отчеканил отец. — Кредиторы брату угрожают. У него время до понедельника. У тебя квартира простаивает. Продашь, деньги отдадим людям, а сдачу Андейка себе на старт возьмет. Галина откинулась на спинку стула. Прошло сорок два месяца с того дня, как отец сменил замки в родительской квартире и выставил ее сумки на лестничную клетку. — А брат не хочет сам поработать? — Галя скрестила руки на груди. — Ему тридцать два года, Галька. Какой ему сейчас работать на дядю? У него нервы ни к черту. — Нервы? — Он оступился! С кем не бывает. — Оступился, — Галина усмехнулась. — То есть угнать твою машину стоимостью в два миллиона семьсот тысяч, разбить ее в хлам под наркотиками, а остатки продать на разборку — это оступился? Отец покраснел. Его кулаки сжались. — Это дела мужские! Не лезь в это, женщина! Твое дело — помогать, когда брат в беде. — А когда я была в беде? — Галя подалась вперед, глядя ему прямо в глаза. — Сама виновата была! Галина молча встала, подошла к чайнику и нажала кнопку. Вода зашумела, скрывая звенящую тишину. Она не собиралась плакать. Слез не было уже давно. — Ты дверь перепутал, папа. Выход там. Звонок раздался вечером того же дня. Галина как раз проверяла отчеты…