— Я просто выручал свою родню, — сказал муж. После семи лет экономии я подала на развод
— Я просто выручал свою родню, — сказал муж. После семи лет экономии я подала на развод Черная кожаная обложка. Резинка растянулась и висела неопрятной петлей. Блокнот лежал глубоко внутри старого зимнего ботинка Кости на самой верхней полке кладовки. Настя искала коробку с летней обувью. Но нашла приговор своему браку. Она потянула блокнот за корешок. Пальцы дрожали. Открыла первую страницу. Сердце ухнуло куда-то к желудку. Страница была расчерчена аккуратными колонками. Даты. Имена. Цифры. И плюсики напротив некоторых строк. «Август. Славик — 450 000 (машина). Не отдал». «Ноябрь. Мама — 650 000 (крыша на даче). Не отдала». «Февраль. Дядя Миша — 120 000 (долг по кредиту). Вернул 10 000». Настя осела на пыльный линолеум. Вдох застрял в горле. Семь лет брака. Семь лет жесткой, удушающей экономии. Они копили на расширение. Жили в тесной однушке, где кухня была всего шесть квадратных метров. Настя мечтала о просторной трешке. Она не была в отпуске четыре года. Носила пуховик, купленный еще до свадьбы. Красила волосы дома дешевой краской из супермаркета. Каждую премию, каждую подработку она несла в общий бюджет. Костя заведовал их общим накопительным счетом. — У нас уже три с половиной миллиона, Настюха, — говорил он ей еще в марте. — Еще немного потерпеть. Еще чуть-чуть. Она верила. Настя перевернула страницу блокнота. Столбики цифр продолжались. «Июнь. Славик — 200 000 (погашение его долга в МФО). Не отдал». Итоговая сумма, подчеркнутая красной ручкой на последнем листе, гласила: 2 150 000 рублей. Два миллиона сто пятьдесят тысяч. Это были не Костины деньги. Это были их общие деньги. Деньги, отложенные на детскую комнату. На новую жизнь. Хлопнула входная дверь. — Настенька, я дома! — раздался из коридора бодрый голос мужа. — Что на ужин? Я голодный как волк! Настя медленно поднялась. Колени дрожали, но спина стала неестественно прямой. Она вышла в прихожую. Блокнот жжег ладонь. Костя разувался, стряхивая уличную пыль с кроссовок. Поднял глаза. Улыбка медленно сползла с его лица. — Ты чего бледная…