— 14 миллионов на стол, и дед катится в однушку, — отрезал муж. На следующий день я сор...
— 14 миллионов на стол, и дед катится в однушку, — отрезал муж. На следующий день я сорвала сделку — 14 миллионов на стол, и дед катится в однушку, — сухо произнес Олег. Я замерла в коридоре. В кухне было темно. Горела только подсветка над плитой. Мой муж сидел за столом. Напротив него курил мой родной брат Кирилл. — А если он откажется выезжать? — Кирилл стряхнул пепел в чашку. — Вызовем полицию, — отрезал Олег. — Сделка в пятницу. Участок переоформлен. Я шагнула на кухню. Дверца холодильника скрипнула. Оба резко обернулись. — Какая сделка? — мой голос дрогнул. Олег тяжело вздохнул. Он потер переносицу. Встал из-за стола. — Лера, иди спать. Мы обсуждаем бизнес. — Вы обсуждаете дом моего отца. — Это больше не его дом, — вмешался Кирилл. Он не смотрел мне в глаза. — Валерия, мы всё решили. Я подошла вплотную к брату. От него пахло дорогим коньяком и страхом. — Что ты сделал? Кирилл усмехнулся. Но губы его дрожали. — Я использовал генеральную доверенность. Ту самую. Которую он подписал три года назад в кардиологии. — Он подписал её для оформления льгот! — А я перевел 18 соток на свою фирму, — Кирилл пожал плечами. — Застройщик дает 14 миллионов. Нам с Олегом этих денег хватит, чтобы закрыть все долги. Я посмотрела на мужа. Мы прожили в браке двенадцать лет. Я знала каждую его морщинку. Сейчас передо мной стоял чужой человек. — У нас ипотека 82 тысячи в месяц, — чеканя слова, сказал Олег. — Мой автосервис на грани банкротства. Твой брат торчит кредиторам три миллиона. А старик сидит на золотой земле. Я схватила чашку со стола. Швырнула её в стену. Фарфор разлетелся на мелкие осколки. — Вы не посмеете его выгнать. Олег шагнул ко мне. Он грубо схватил меня за плечи. — Посмеем. Договор с эко-отелем подписан. Утром я гнала машину по разбитой грунтовке. Июльское солнце слепило глаза. В салоне пахло бензином и тревогой. Дом…