— Память не отшибло, — сказала я бывшему боссу, который меня унижал. Я подняла бланки и...
— Память не отшибло, — сказала я бывшему боссу, который меня унижал. Я подняла бланки и прошла мимо — Руки уберите, больно же! — прохрипел с инвалидной коляски худой, высохший старик, отмахиваясь от санитарки. Я замерла в дверях смотрового кабинета. Пластиковая папка выскользнула из моих пальцев. По затертому серому линолеуму веером разлетелись бланки квот на реабилитацию. — Виктор Николаевич? — медленно выдохнула я, чувствуя, как леденеет спина. Старик перестал дергать скрюченной левой рукой. Он с трудом повернул голову. Правая сторона его лица безвольно обвисла, глаз слезился, а на подбородке блестела нитка слюны. Но взгляд остался прежним. Колючий, цепкий, оценивающий взгляд хозяина жизни, который привык смотреть на людей как на мусор. — Анна? — шамкающим, булькающим голосом выдавил он. — Анна… Вячеславовна? — Надо же, память после инсульта не отшибло, — я нагнулась и начала собирать бумаги. Пальцы предательски дрожали. Шесть лет назад этот человек растоптал мою жизнь. Тогда он был владельцем крупной логистической сети, а я — старшим диспетчером, которая тянула отдел, оставаясь на сменах по 14 часов. — А ты… здесь работаешь? — спросил он, пытаясь вытереть подбородок здоровой рукой. — Заведующая отделением социального распределения, — я выпрямилась и посмотрела на него сверху вниз. — Решаю, кого отправлять в хорошие санатории, а кого — доживать в интернаты. Санитарка Валя фыркнула и толкнула его коляску ближе к моему столу. — Анна Вячеславовна, это новенький, — сказала она. — Из платной клиники привезли. У него там депозит закончился. — Оставьте нас, Валя, — тихо приказала я. Дверь хлопнула. В кабинете повисла тяжелая, густая тишина, прерываемая только тиканьем дешевых настенных часов. Запахло камфорой и застоявшимся потом. — Садись, Анечка, поговорим, — вдруг произнес он, и в этом изуродованном болезнью голосе проскользнули старые, властные нотки. Я усмехнулась. — Вы не у себя в кабинете, Виктор Николаевич. Я обошла стол и села в свое кресло, методично раскладывая бланки. Он смотрел на меня не отрываясь. — Красивая стала, — прохрипел бывший начальник. —…