— Где ПТС? — Уехал брат. Утром я подала на развод и заблокировала счета
— Где ПТС? — Уехал брат. Утром я подала на развод и заблокировала счета — Где ПТС? — я заглянула в бардачок, но там валялись только влажные салфетки и чек с заправки за прошлую среду. Сергей даже не повернулся от капота. Он протирал маслянистый щуп старой тряпкой, а плечи под серой толстовкой казались слишком напряженными. — Дома лежит. В папке с документами. — голос прозвучал слишком ровно, фальшиво. — В какой папке? Я сейчас всю квартиру перерыла, там пусто! — я хлопнула крышкой бардачка так, что зазвенели ключи в зажигании. — Значит, в гараже. Забыл переложить. — он отбросил тряпку на крыло и полез в багажник за канистрой. Мы собирались ехать в деревню к маме, а машина была оформлена на меня — подарок отца на свадьбу, еще три года назад. Точнее, кредит за нее я выплачивала сама первые два года, пока Сергей не уговорил продать мою старую девичью «киа» и взять этот внедорожник на двоих, но ПТС лежал в сейфе у моих родителей, пока мы не закроем остаток. Во всяком случае, я была уверена, что он там. — В каком гараже, Сережа? Мы там не были с ноября! — я обошла машину и встала перед ним, заставив посмотреть мне в глаза. — Либо ты говоришь, где документы, либо я прямо сейчас звоню отцу. Он замер с канистрой в руке. На скуле дернулся нерв. — Не звони тестю. Никуда не звони. — он тяжело выдохнул воздух, пахнущий бензином и дешевыми сигаретами. — Машины больше нет. — В смысле нет? Угнали? — у меня похолодели пальцы на руке. — В залоге. В автоломбарде на Ленинградской. Я смотрела на него секунд десять, пытаясь осознать цифры и буквы. — Каком автоломбарде? Ты шутишь? — Не шучу. — он отставил канистру на асфальт и вытер ладони о штаны. — Павлу срочно нужны были деньги. Сгорел склад. Ему грозила уголовка за сорванный контракт. — Павлу? Твоему тридцатилетнему брату, который третий…