— Это творчество, — умилялась мамаша. Через минуту я выставила ей ведро и заставила отм...
— Это творчество, — умилялась мамаша. Через минуту я выставила ей ведро и заставила отмывать весь подъезд — Ты совсем ослепла? Куда ты это размазываешь? — мой голос эхом отлетел от свежевыкрашенной стены подъезда. Я замерла, так и не успев достать ключи из сумки. Прямо передо мной, на корточках, сидели семилетний Матвей и пятилетняя Злата. В их руках были зажаты куски дешевого асфальтового мелка — ядовито-розового и кислотно-желтого цвета. Вся нижняя часть стены возле моей двери, от плинтуса и на метр вверх, была покрыта кривыми спиралями, домиками и солнышками. Меловая пыль скрипела под моими сапогами. Дверь соседней квартиры приоткрылась. На лестничную клетку выплыла Лена, мать этих художников. В руках она держала чашку с чаем, от которой шел пар. — Ой, Маш, ну что ты кричишь на весь этаж? — Лена лениво привалилась плечом к косяку. — Дети испугаются. Они же просто играют. — Лена, это свежая штукатурка, — я сжала связку ключей так, что металл впился в ладонь. — Мы с соседями скинулись по десять тысяч, чтобы здесь был нормальный ремонт. — Мои дети имеют право рисовать мелками! — Лена отпила из чашки. — Это творческое развитие. У них мелкая моторика работает. И вообще, это просто мел. Водой брызнешь, и все смоется. — Вот бери тряпку и брызгай, — отрезала я. — Еще чего, — фыркнула соседка. — У нас уборщица есть. Тетя Валя за это зарплату получает. Завтра придет и протрет. Матвей, Златочка, дорисовывайте и идем кушать! — Уборщица моет полы, а не оттирает стены, — я сделала шаг к Лене. — Если ты сейчас это не уберешь, я вызову старшую по подъезду. — Вызывай хоть президента, — Лена закатила глаза. — Ты просто злая, потому что у тебя своих детей нет. Тебе не понять, как важно не подавлять детскую фантазию. Пошли, малыши. Она захлопнула дверь. Дети, бросив обмылки прямо на мой коврик, юркнули следом. Я провела пальцем по стене. Розовая пыль въелась в пористую фактуру…