— Выбирай: карьера или наш сын, — бросил муж. В тот же вечер я уехала с вещами, о чем г...
— Выбирай: карьера или наш сын, — бросил муж. В тот же вечер я уехала с вещами, о чем горько пожалела спустя семь лет Маргарита сдвинула кофейную чашку на край столешницы. Под ней лежал пухлый желтый конверт. Три фотографии грязного подъезда с облупившейся краской. — Это его новый адрес? — сухо спросила она. Антон переступил с ноги на ногу. Помощник работал у нее пять лет, но до сих пор боялся. — Да, Маргарита Викторовна. Улица Строителей, дом восемь. Окраина. — Что внутри? — Студия. Двадцать квадратов. Плесень на потолке. Она резко вскрыла конверт. Вытащила распечатку банковских транзакций. — Он зарабатывает сорок тысяч? — голос Риты сорвался. — Мой сын живет на сорок тысяч в месяц?! — Он работает баристой. Ушел из университета в мае. Марго швырнула бумаги на стол. Семь лет. Прошло ровно семь лет с той весны две тысячи девятнадцатого. Тогда она сделала выбор. И теперь этот выбор смотрел на нее с дешевых глянцевых снимков. Она достала телефон. Набрала номер. — Алло? — голос в трубке звучал хрипло. — Олежка, доброе утро. — Рита чеканила слова. — Твой сын живет в клоповнике. Ты в курсе? — Не звони мне сюда больше, — бросил бывший муж. Раздались короткие гудки. Ресторан в центре пах дорогим парфюмом и трюфельным маслом. Олег пришел вовремя. Он всегда был пунктуальным неудачником. — Зачем звала? — он не стал садиться. — Сядь, Олег. — Рита указала на кресло. — У меня к тебе вопросы по поводу Никиты. — У тебя? Вопросы? — он усмехнулся. — Ты не вспоминала о нем пять лет. — Я переводила деньги. — Он их не трогал. Все твои переводы лежат на транзитном счете. До копейки. Рита стиснула ножку бокала. Никите сейчас двадцать два. Взрослый, упрямый идиот. Весь в отца. — Я хочу вернуть его домой, Олежа. — Она посмотрела мужу в глаза. — Ему не место в той дыре. — Риточка, ты в своем уме? — Олег наклонился через стол. — Ты вышвырнула его. Сама.…