— Твоя грымза рядом? — писала любовница покойного мужа. Через минуту я выставила его ве...
— Твоя грымза рядом? — писала любовница покойного мужа. Через минуту я выставила его вещи на помойку Рука по локоть нырнула в карман зимней куртки. Ткань глухо зашуршала. Холодная подкладка. Пальцы нащупали что-то твердое. Потайная молния. Вадим умер сорок два дня назад. Обширный инфаркт. Сорок лет мужику. Я стояла в коридоре нашей ипотечной двушки. Держала черный мусорный пакет. Готовила его вещи для раздачи. Достала находку на свет. Старый потертый смартфон. Экран весь в царапинах. Батарея была в нуле. Я молча прошла в комнату. Нашла в ящике стола древний кабель. Воткнула в розетку. Экран мигнул синим. ПИН-кода не было. На главном экране висело десять непрочитанных. Ты где? Звонила 8 раз подряд. — 23:45 Вадик, ответь! Твоя грымза рядом? — 00:12 Зинаида Петровна сказала, ты не приехал. Я волнуюсь. — 01:30 В груди что-то ухнуло вниз. Зинаида Петровна? Моя свекровь? Я тяжело опустилась на пуфик для обуви. Пластик жалобно скрипнул. Открыла историю переписки. Контакт был записан просто: «Шиномонтаж Саня». Лерка, котенок, скинул 45 тысяч на карту. Купи то красное белье. — 14 Февраля 2026 Ваденька, спасибо! Маме твоей лекарства завезла. Она испекла нам шарлотку. Твоя мымра так не умеет. — 14 Февраля 2026 Завтра подаю на развод. Квартиру распилим. Маму заберем к себе. — 15 Февраля 2026 Телефон выскользнул из потных ладоней. С громким треском ударился о кафель прихожей. В соседней комнате раздался грохот. Зинаида Петровна уронила свою металлическую клюку. — Аня! Анька! Воды дай! — раздался ее требовательный, мычащий голос. Инсульт накрыл свекровь прямо на поминках. Отказали ноги. Правую сторону лица перекосило. Ровно сорок два дня я таскала ее на себе в туалет. Покупала памперсы для взрослых по 1800 рублей за пачку. Варила бульоны. А она, значит, пекла Лерке шарлотку. Я вошла в спальню. Свекровь лежала на медицинской кровати. Я арендовала ее за 6000 в месяц из своей зарплаты. — Чего так долго? — прошипела она. Здоровый глаз смотрел на меня с привычной классовой ненавистью. — Убиралась, —…