— Думаю о твоих ключицах, — писал учитель моей дочери. Утром я забрала документы из школы
— Думаю о твоих ключицах, — писал учитель моей дочери. Утром я забрала документы из школы Экран телефона ярко вспыхнул в темноте кухни. Синий свет отразился от липкого пятна на столешнице. Я машинально потерла глаза. Время было половина второго ночи. Алиса оставила свой аппарат на столе, когда пошла за водой и уснула. На заблокированном экране висело уведомление от контакта «Репетитор Физика». Не могу уснуть. Думаю о твоих ключицах. Завтра останешься после седьмого урока? Оля уедет в клинику. — 01:34 Я перестала дышать. Просто замерла. В ушах начал пульсировать глухой гул от холодильника. Я дважды провела пальцем по экрану. Пароль. Четыре цифры. День и месяц ее рождения подошли сразу. Telegram открылся на их переписке. Семь месяцев. Они общались с марта. Я начала скроллить вверх. Фотографии. Голосовые. Тексты. Ты единственная, кто меня понимает. — 12 сентября Моя муза в школьной форме. — 05 октября Оля опять тянет из меня деньги. Ребенок еще не родился, а я уже в аду. — 18 октября А потом я увидела чеки. Скриншоты переводов. Моя пятнадцатилетняя дочь переводила Игорю Романовичу свои карманные деньги. Три тысячи. Пять. Восемь. Всего за два месяца она отдала ему 21 500 рублей. Я отложила телефон. Руки дрожали так сильно, что пришлось сжать их в замок. Физик. Тридцать два года. Женат. Жена на седьмом месяце. И моя дочь, которой я месяц назад купила первые взрослые духи. Утром на кухне пахло жженым хлебом. Я забыла выключить тостер. Алиса вошла, зевая и поправляя безразмерную футболку. — Доброе утро, — сказала она хрипло. Я бросила на стол распечатку. Ночью я скинула себе все скриншоты и распечатала их на принтере в кабинете. Листы легли поверх ее тарелки. Она опустила глаза. Ее лицо побелело. Секунду она стояла молча. — Что это? — спросила она. — Я жду объяснений, — мой голос звучал сухо. — Ты лазила в моем телефоне! — она схватила листы, комкая их в руках. — Какое ты имела право! — Ему…