— Я сам решу, как наказывать сына, — рявкнул муж. В тот же день я подала на развод
— Я сам решу, как наказывать сына, — рявкнул муж. В тот же день я подала на развод — Значит, это я виноват, что вы с отцом развелись? — Денис с размаху бросил на кухонный стол мой старый синий блокнот. Чашка с остывшим чаем подпрыгнула. Темная лужица растеклась по клеенке. Я молча сдвинула блокнот подальше от влаги. — Где ты это взял? — спросила я. — На антресолях, пока чемодан искал. Двадцать два года парню. Вымахал под два метра. Стоит сейчас передо мной, руки на груди скрестил. Глаза злые, колючие. Дениска, Деня, Денис. Мой взрослый сын. — Ты читаешь чужие дневники, Денис? — Я ищу правду! — рявкнул он. Он ткнул пальцем в открытую страницу. Почерк там был кривой, дерганый. Запись от апреля 2012 года. Ему тогда было всего восемь лет. — Тут написано! — Денис начал читать с издевкой в голосе. — «Я больше не могу терпеть. Витя снова сорвался. Дениска забился под кровать и описался от страха. Я должна уйти ради сына. Ради его психики». Он захлопнул блокнот. Картонная обложка гулко стукнула по столу. — Ты прикрывалась мной! — процедил Денис. — Ты просто хотела выкинуть отца из дома. А вину свалила на восьмилетнего пацана. — Я ни на кого вину не сваливала, — спокойно ответила я, вытирая стол тряпкой. — Я спасала тебя. — От чего?! От родного отца? — От алкаша и психопата. — Он не психопат! — Денис ударил кулаком по столу. — Он нормальный мужик. Я вчера с ним виделся. Я замерла с тряпкой в руках. Внутри все похолодело. Виктор. Витенька. Папаша года, объявившийся спустя четырнадцать лет полного молчания. — Ты виделся с Виктором? — Да! И знаешь что? У него однушка на окраине. Он работает таксистом. У него спина больная. А ты жируешь в трешке. — Эта трешка куплена на мои деньги, — я бросила тряпку в раковину. — И на деньги моей матери. — Он сказал, что ты выжила его…