НЕ РОДИСЬ КРАСИВОЙ 2 - 62 — 30 июня 2026 г. в 10:00:06.307
НЕ РОДИСЬ КРАСИВОЙ 2 - 62 Прошла неделя. Потом ещё несколько дней. Разум подсказывал, что ответ ждать еще рано, но терпения становилось всё меньше. Каждый раз, когда в госпитале появлялся почтальон, Полина невольно поднимала голову и прислушивалась. Однажды она всё-таки не выдержала. — Нина, — стараясь говорить как можно равнодушнее, спросила она, — почта сегодня не приходила? Нина удивлённо посмотрела на неё. — А ты что, писем ждёшь? Полина поспешно отвела взгляд. — Да нет... Просто давно из Перми ничего не было. Хочу знать, как там мои племянники. Нина лукаво улыбнулась. — Да-да, скрывай. Только плохо у тебя это получается. Небось, сама ждёшь письма от своего Александра Ивановича. Полина сразу покачала головой. — Ничего я не жду. — Не ждёшь — ну и ладно, — легко согласилась Нина. — Почта сегодня была. Только товарищ Брусов тебе опять ничего не прислал. Может, самой ему письмецо написать? Полина неожиданно резко ответила: — Нина, никому я писать не буду. Подруга даже немного растерялась. — Не будешь и не надо. Что ты так разволновалась? Я же не хотела тебя обидеть. Не переживай, как только тебе придёт письмо, я сразу его принесу. Ответ от Лены пришёл только через месяц. За это время Дмитрий почти перестал ждать. Он никогда не жаловался, не говорил вслух о своих тревогах, но однажды, когда Полина осторожно намекнула на письмо, он только грустно улыбнулся. — Наверное... не дошло... О долгожданном ответе Полина узнала случайно. Утром процедурную готовили к перевязкам. Медсёстры раскладывали бинты, инструменты, пузырьки с лекарствами. Разговор шёл самый обычный, пока вдруг Анастасия Максимовна не сказала: А у нашего Дмитрия, оказывается, невеста есть. Полина резко подняла голову. — Какая невеста? — Да вчера письмо ему пришло. От неё. Слова прозвучали спокойно, но руки Полины дрогнули. — И... что она пишет? — вопрос вырвался сам собой. Она даже не заметила, как выдала своё волнение. Но никто не обратил на это внимания. Весь госпиталь давно переживал за танкиста, и всем было одинаково интересно, что же написала ему та незнакомая девушка. Анастасия Максимовна продолжала, не переставая складывать бинты. — Да ничего особенного. Живёт, работает. Насколько я поняла, по эвакуации попала из какого-то города в Мордовию. Пишет, что живут трудно, голодно, но местные люди хорошие, эвакуированных не обижают. Она улыбнулась. — Про себя-то она совсем мало написала. Полина слушала, затаив дыхание. — Всё письмо почти про Дмитрия. Спрашивает, как он себя чувствует? Какие у него ранения? Что с ним будет дальше? Сможет ли он ходить? Очень переживает за него. Полина сама не заметила, как вздохнула. Значит...ждёт. Не забыла. — А он? — тихо спросила она. — Что он? Анастасия Максимовна пожала плечами. — Пока не знаю. Вчера ответ диктовать не захотел. Полина ничего больше не спросила. Она ещё сильнее захотела поговорить с Дмитрием. Ей очень хотелось своими глазами увидеть это письмо, узнать, что чувствовала девушка, которая ждала его. Уже под вечер она тихонько вошла в палату. Дмитрий сразу повернул голову в её сторону. — Это ты, Полина? Она невольно улыбнулась. — Я. А как ты узнал? — Ты всегда заходишь очень тихо... Почти неслышно. Полина тихо засмеялась. — Но дверь-то всегда скрипит. — Иногда скрипит... Иногда нет... Он тяжело перевёл дыхание. — Я ведь... ничего не вижу. Голова вся забинтована... В ней всё время шумит. И слышу плохо. В его голосе прозвучало столько усталости, что Полина сразу поспешила его успокоить. — Это временно, Дмитрий. Доктор говорит, что всё постепенно восстановится. Он ничего не ответил. Полина немного помолчала, потом осторожно спросила: — Анастасия Максимовна сказала, что вчера пришло письмо от Лены. Дмитрий едва заметно кивнул. — Пришло. — Ответ писать будем? Он долго молчал. Потом тихо сказал: — Не знаю... Полина придвинула стул ближе. — Почему? — Не знаю... что писать. Он тяжело вздохнул. — Она спрашивает... как я... Полина сразу подхватила: — Так и напишем. Что тебе уже лучше. Что ты пошёл на поправку. Что раны пост