ыл трудный, настойчивый — не раздражённый, но требующий согласия. Она пожала плечами. — 22 июля 2026 г. в 06:06:01.025
ыл трудный, настойчивый — не раздражённый, но требующий согласия. Она пожала плечами. — Я не против. Сказано это было без особого участия. — Пусть приезжают. Она чуть улыбнулась — уже светски, почти безразлично. — Я распоряжусь, чтобы приготовили комнаты, - произнесла она спокойно. — Благодарю, - он кивнул. Она направилась к двери, но Михаил остановил её: — Софья. Она обернулась. — Да? — Предупреди Наталью. — О чём именно? — Чтобы она была любезна со своим двоюродным братом. Софья Васильевна чуть прищурилась. — Наталья умеет быть любезной. — Я это знаю, — спокойно ответил он. — Но напомнить не помешает. Она кивнула. — Хорошо. И вышла. Михаил Петрович остался один. Он снова взял письмо, развернул его и пробежал глазами последние строки. За окнами по-прежнему двигалась петербургская жизнь — ровная, уверенная, не допускающая сомнений. Он сложил письмо и положил его в стол. Решение было принято. ** День выдался редкий для конца сентября — тёплый, ясный, с мягким золотистым светом, который ложился на землю спокойно и широко, без летней резкости. Александр Ильич вышел на крыльцо. Он задержался на мгновение, прищурившись на солнце, и глубоко вдохнул — воздух был сух, лёгок и уже чуть прохладен. Из конюшни доносился приглушённый стук: Тимофей, видно, уже седлал Воронка. Александр сошёл по ступеням, на ходу поправляя перчатки, и направился к двору. Вдруг из-за поворота дороги показался всадник. Лошадь шла быстро, поднимая сухую пыль. Александр остановился, всматриваясь. Через несколько мгновений он узнал фигуру, посадку, саму манеру держаться в седле — и лицо его невольно прояснилось. — Тихон! — вырвалось у него. Всадник уже был у ворот. Он ловко осадил коня, спрыгнул на землю. — Александр! Они подошли друг к другу быстро, почти одновременно протянули руки. — Как я рад тебя видеть! — с живостью сказал Тихон. — И я, — ответил Александр, крепко пожимая ему руку. Они обнялись — просто, по-мужски, без лишних слов, но с тем чувством, которое не требует объяснений. — Давно ли ты здесь? — спросил Тихон, отступая на шаг и внимательно оглядывая друга. — С месяц. — И ни строчки мне! Александр чуть улыбнулся. — Не до писем было. Тихон кивнул. — Ну, ничего. Я сам явился. Он провёл рукой по гриве коня, потом снова посмотрел на Александра — прямо, с открытой, доброй внимательностью. — Ты изменился. — Ты тоже, — спокойно ответил Александр. — Я? — Тихон рассмеялся. — Разве что загорел. Александр невольно отметил: тот и впрямь выглядел иначе — крепче, увереннее, с той спокойной силой, какую даёт жизнь не в кабинетах, а на земле. — А я как раз собирался проветриться, — сказал он. — Думал выехать. — Тем лучше! — живо подхватил Тихон. — Поедем вместе. У меня молодой конь — ему тоже не мешает размяться. Александр обернулся к конюшне. Продолжение в 13-00