ГОРЬКИЙ МЁД 160
ГОРЬКИЙ МЁД 160 Наденька любила читать в саду. Вот и сейчас она устроилась на скамье под ветвистой ивой. День стоял тихий, тёплый, один из тех, когда даже листья на старых яблонях почти не шевелятся, а время словно останавливается между полуднем и вечером. Надежда была так увлечена, что не услышала шагов Тихона Константиновича. Он подошёл со стороны дома, остановился и просто смотрел на неё. Наденьке шёл десятый год. Она вытянулась, похудела, детская округлость понемногу уходила из лица. И чем старше становилась девочка, тем чаще Тихону приходилось переживать одно и то же мучительное мгновение узнавания. Вот она нахмурилась над строчкой и чуть приподняла подбородок — так делала Надежда Андреевна. Вот отвела выбившуюся прядь от виска. Вот, задумавшись, едва заметно повела плечом. Иногда сходство было таким внезапным, что у Тихона перехватывало дыхание. Он сел рядом. Наденька подняла глаза. — Вы хотите посидеть со мной, дядюшка? — Хочу. И ещё хотел кое-что вам сказать. В её глазах сразу вспыхнуло любопытство. — Что? Говорите скорее! Тихон покачал головой. — Нет. Сначала дочитайте главу. — Я потом дочитаю. — Именно поэтому сначала дочитайте сейчас. Наденька недовольно посмотрела на него. — Но теперь я всё равно не смогу думать о книге. — Придётся научиться. — Зачем? — Затем, что не следует всякий раз показывать человеку, насколько вам любопытно узнать то, что он собирается сказать. Она удивилась. — Даже вам? — Со мной можете позволить себе немного больше. Но привычки приобретаются дома. Если вы сразу распахиваете глаза, бросаете книгу и требуете: «Говорите скорее», любой человек поймёт, что уже завладел всем вашим вниманием. Наденька задумалась. — А если мне действительно ужасно интересно? — Тем более нельзя показывать. — Это очень трудно. — Хорошие манеры вообще придуманы не для того, чтобы облегчать людям жизнь. Анна Карловна, сидевшая немного поодаль с рукоделием, услышала последние слова и одобрительно заметила: — Наконец-то, Тихон Константинович, я слышу от вас рассуждение, с которым совершенно согласна. Он посмотрел на неё и едва заметно улыбнулся. — Анна Карловна, позвольте нам несколько минут побыть вдвоём. Гувернантка перевела взгляд с него на Наденьку. Любопытство на её лице было ничуть не меньше детского, однако воспитание оказалось сильнее. — Разумеется. Она собрала рукоделие и неспешно пошла по дорожке к дому. Наденька снова открыла книгу. Тихон молчал. Она прочитала одну строчку. Потом вторую. Перевернула страницу, хотя совершенно очевидно не понимала ни слова. — Вы ведь сейчас не читаете, — сказал он. — Читаю. — О чём? Наденька опустила глаза на страницу. — Сейчас вспомню. Тихон рассмеялся. — Хорошо. Закрывайте. Она захлопнула книгу так быстро, что он снова засмеялся. — Завтра мы с вами поедем в соседнее имение. Девочка замерла. — К соседям? — Можно сказать и так. — В гости? — Не совсем. Её глаза снова загорелись. — А куда? — Вот опять. Наденька тут же приняла равнодушный вид и чинно положила руки на книгу. — Мне совершенно не интересно, дядюшка. — Вижу. — Но если вам хочется рассказать, я, конечно, выслушаю. — Завтра всё увидите. Она несколько мгновений терпела, потом не выдержала: — Ну хоть скажите, далеко? — Недалеко. — Там будет много людей? — Нет. — Дети будут? — Нет. — Тогда зачем мы туда едем? Тихон посмотрел на неё. — На встречу. — С кем? — С людьми, которых вы не видели. — А они меня видели? — Нет. — Тогда почему встреча? — Потому что завтра я хочу вас им представить. Наденька нахмурилась окончательно. — Вы нарочно всё говорите так, чтобы ничего нельзя было понять. — Возможно. — Это нечестно. — До завтра потерпите. Он поднялся, но Наденька поймала его за рукав. — А платье какое? — Скромное. — Нарядное? — Нет. Красивое, аккуратное, но без лишних украшений. Она стала ещё более озадаченной. — Значит, всё-таки не гости. — Я этого и не говорил. Весь оставшийся день Девочка пыталась выведать подробности. За обедом спрашивала, нужны ли перчатки. Вечером интересовалась, долго ли они будут ехать. Перед сном успе