сь ей труднее обычного — она слишком хорошо знала, что Алексей Сергеевич находится в ко...
сь ей труднее обычного — она слишком хорошо знала, что Алексей Сергеевич находится в комнате и слушает. Но музыка быстро увлекла её, и вскоре она перестала думать о чужих взглядах. Когда закончила, первым заговорил Сергей Григорьевич: — Прекрасно. Марья Ивановна подошла ближе. — Вы очень хорошо владеете инструментом. Наденька поблагодарила и, воспользовавшись тем, что мужчины снова отвлеклись, тихо спросила: — Марья Ивановна, можно я вам задам один вопрос? — Разумеется. — Где вы покупаете вещи для домашней обстановки? Та удивилась. — Какие именно? — Всё. Хорошие скатерти, посуду, мебель. Вот у вас в гостиной… Я тогда заметила, что всё очень красиво подобрано. Марья Ивановна рассмеялась. — Так вот чем вы занимались во время первого визита. — Я просто смотрела. — И правильно делали. Они сели рядом, и разговор неожиданно увлёк обеих. Марья Ивановна рассказывала, что заказывает в городе, что привозит из других мест, на чём не стоит экономить, а где, напротив, нет никакого смысла переплачивать только за модное имя. — Значит, дорогая вещь не обязательно лучше? — Разумеется. Особенно мебель. Иногда старый крепкий стол стоит больше новомодного, который через несколько лет начнёт шататься. — Батюшка говорит почти то же самое. — Значит, Тихон Константинович в этом прав. Наденьке было удивительно приятно говорить со взрослой женщиной не как ребёнку, которому объясняют правила, а почти, как равной. Позднее отправились в сад. Тихон с Сергеем Григорьевичем шли впереди, продолжая разговор. Марья Ивановна задержалась у клумб, расспрашивая о цветах, и Надежда неожиданно оказалась рядом с Алексеем Сергеевичем. Несколько шагов они прошли молча. Наконец Алексей сказал: — У вас очень красиво. — Правда? — Вы сомневаетесь? — Нет. Просто я привыкла. — Наверное, поэтому и не замечаете. Надежда взглянула на него. — Вы тоже привыкли к своему дому. — Да. Но теперь буду сравнивать с вашим. — И кто победит? Он улыбнулся. — Пока Медовая. — Почему? — Здесь свободнее. — Что значит свободнее? Алексей задумался. — У вас всё большое. Сад, поля. Можно идти и долго никого не встретить. А в городе всё рядом, всё шумит. — А мне как раз нравится город. Там всё время что-нибудь происходит. — Значит, нам нужно поменяться. — Вы будете жить в Медовой? — Следующим летом, кажется, придётся. — Вам вовсе не придётся. Батюшка просто предложил. — А я согласился. — Из-за пчёл? Алексей посмотрел на неё чуть дольше обычного. — Не только. Она отвела взгляд на дорожку. — Здесь дальше пруд. — Покажете? — Если хотите. Они свернули в сторону. Теперь между ними уже не было прежней неловкости. Наоборот, появилось неожиданное чувство лёгкости, словно оба давно ждали возможности остаться без взрослых хотя бы на несколько минут. — Вы действительно каждый день занимаетесь хозяйством? — спросил Алексей. — Не каждый. — А танцами? Она взглянула на него. — Почему спрашиваете? — Просто помню, что вы любите танцевать. Эти слова сразу её обрадовали. Он помнил. — Люблю. — Тогда всё-таки когда-нибудь встретимся на балу. Надежда вздохнула. — Батюшка считает, что мне рано. — Вам ведь четырнадцать? Она остановилась. — Откуда вы знаете? Алексей тоже на мгновение замер. — Кажется, Марья Ивановна говорила. Надежда посмотрела на него с лёгкой улыбкой. — Значит, вы всё-таки что-то обо мне спрашивали? — Может быть. — Что именно? — Теперь уже не скажу. — Почему? — Потому, что тогда вы будете знать больше, чем я хотел. Она рассмеялась. — А я думала, вам всё равно. Алексей стал серьёзнее. — Почему вы так думали? — Не знаю. Он помолчал. — Мне не всё равно. Слова прозвучали тихо и просто. Надежда тоже перестала улыбаться. — Мне тоже. На этом они замолчали. Им обоим неожиданно стало легче именно потому, что больше ничего не требовалось объяснять. Впереди блеснула вода пруда. Наденька пошла чуть быстрее, Алексей догнал её, и дальше они говорили уже о мелочах — о саде, о городе, о том, какие книги она читает и чему он хотел бы научиться следующим летом. Когда пришло время уезжать, Марья Ивановна обняла Надежду почти, как родную. Прошептала, что всё у неё получилось. Продолжение.