ЛЛ

Лана Лёсина|Рассказы

Книги · 4 ноября 2026 г.

Открыть канал в MAX

алерее. Кто-нибудь громко окликал знакомого через улицу, дама объясняла спутнице, где д...

алерее. Кто-нибудь громко окликал знакомого через улицу, дама объясняла спутнице, где дешевле снять квартиру, молодой человек горячо доказывал, что немецкий врач ничего не понимает в русских больных. Евгений обыкновенно проходил мимо. Если разговор затихал при его приближении, он ускорял шаг, хотя потом за это приходилось расплачиваться одышкой. Первое знакомство завязалось в читальне. Он пришёл туда по совету Евареста Семёновича: не все нужные номера удавалось купить, а здесь можно было просмотреть сразу несколько изданий. За большим столом сидели трое мужчин. Один читал французскую газету, другой просматривал объявления; третий, невысокий, с густыми седыми бровями, раскладывал перед собой русские листы. Евгений поклонился, сел поодаль и потянулся к свободному номеру. — Это продолжение, — негромко сказал седобровый. — Начало у меня. Одну минуту. Евгений хотел отказаться, но тот уже вынул нужный лист и подвинул к нему. Через некоторое время незнакомец спросил: — Ну что же, по-вашему, они правы? Евгений поднял голову. — Кто именно? — Автор. О волостных порядках пишет так, будто сам там живёт. Евгений посмотрел на страницу. — Я слишком давно не был в России, чтобы судить. — А я бываю каждый год и всё равно не всегда берусь. Однако написать ведь надо, вот и пишут. Он усмехнулся, но, не получив ответа, больше не настаивал. Когда Евгений поднялся, незнакомец придержал соскользнувшую со стула палку и подал её ручкой вперёд. — Лев Николаевич Беклемишев. Евгений назвал себя. Беклемишев едва заметно задержал на нём взгляд. — Сокольский… Простите, вы не родственник Василию Фёдоровичу? Пальцы Евгения сжались на рукояти. — Сын. Беклемишев поднялся. — Я знал вашего батюшку. Здесь, в Дрездене. Мы несколько раз встречались. Евгений ждал продолжения. Он уже умел различать это мгновение: человек узнавал фамилию, вспоминал услышанное, решал, что можно сказать вслух. Но Беклемишев лишь помолчал, затем произнёс: — Он как-то помог мне в довольно неприятном деле. Я не успел отблагодарить, как следует. — В каком? — Если позволите, расскажу. Только садитесь. История длинная, а стоять нам обоим незачем. Евгений вернулся на место. Речь шла о денежных затруднениях, о больной жене Беклемишева, о переводе, задержавшемся из России. Василий Фёдорович предложил помощь так, что принять её оказалось нетрудно. Беклемишев рассказывал без торжественности, вспоминал точные слова, даже то, как отец Евгения сердился на нерасторопного банковского служащего. Евгений слушал и впервые за долгое время видел отца занятым обыкновенной жизнью. Не склонившимся над прошением, не ожидающим ответа из Петербурга, а раздражённым, решительным, способным кому-то помочь. Они вышли из читальни вместе. У дверей Беклемишев остановился. — По четвергам у сестры бывают наши. Немного народу. Если захотите — я зайду за вами. — Я еще плохой гость. — У неё хорошие кресла. Это главное достоинство дома, остальное можно пережить. Евгений улыбнулся, но обещания не дал. В ближайший четверг он всё-таки велел приготовить сюртук. В гостиной Беклемишевой было восемь человек. Хозяйка, Екатерина Николаевна, встретила его без восклицаний, не стала расспрашивать о здоровье и сразу указала на кресло возле небольшого стола. — Здесь вам будет удобно. Только предупреждаю: возле окна дует, туда я никого не сажаю, кроме брата. Он не верит в сквозняки. Лев Николаевич пожал плечами, пересаживаясь. За чаем говорили о России. Недавно приехавшая из Москвы супружеская пара рассказывала о новых домах, о ценах, о родственнице, выдавшей дочь замуж без согласия семьи. Пожилой отставной офицер жаловался, что сын хочет служить по гражданской части. Молодой человек с небрежно повязанным галстуком уверял, что в провинции всё осталось по-прежнему. — Вы давно там были? — спросила хозяйка. — В прошлом году. — В одном имении или во всей России? Молодой человек рассмеялся, а Евгений незаметно откинулся в кресле. От него ничего не требовали. Можно было слушать, иногда отвечать, не выдумывая того, чего он не знал. Продолжение.