ЛЛ

Лана Лёсина|Рассказы

Книги · 6 ноября 2026 г.

Открыть канал в MAX

шала.

шала. Человек, перед которым открывались почти все двери Европы, не мог открыть одну. Ту, которая вела домой. Дня через четыре после того вечера у Беклемишевой Евгению Васильевичу принесли записку. Он как раз сидел в кабинете, просматривая русские газеты, когда слуга положил на край стола небольшой конверт. Почерк был незнакомым. Евгений вскрыл его без особого интереса, но, прочитав первые строки, невольно выпрямился. Писала Ольга Серафимовна Суслова. Записка была короткой. Она просила его, если позволит здоровье и найдётся свободное время, приехать к ним в один из ближайших дней. Никаких объяснений не было. Евгений перечитал дважды. Приглашение его обрадовало. Сусловы нравились ему. Рядом с ними не приходилось постоянно думать, что сказать и чего лучше не касаться. Но зачем понадобилось приглашать его отдельно, да ещё так скоро после последней встречи, он совершенно не понимал. Сначала даже решил, что речь пойдёт о каком-нибудь обычном визите. Но тогда зачем записка? Можно было передать приглашение через Екатерину Николаевну. Он отложил бумагу, потом снова взял. Любопытство победило. Через два дня Евгений Васильевич приехал к Сусловым. Дом, который они снимали на время пребывания в Дрездене, находился в другой части города. Район был спокойнее того, где жила Беклемишева. Высокие окна, аккуратный подъезд, сдержанная, но дорогая обстановка внутри. Уже в передней Евгений понял, что Сусловы действительно люди большого достатка, но богатство здесь не выставлялось напоказ. Ольга Серафимовна вышла к нему сама. — Евгений Васильевич, как хорошо, что вы приехали. Она протянула руку, и в её приветствии было столько простой сердечности, что он сразу почувствовал себя свободнее. — Признаюсь, ваша записка меня заинтриговала. — Значит, не зря писала. — Обычно после подобных слов человек начинает опасаться ещё сильнее. Она улыбнулась. — Ничего страшного. По крайней мере, я надеюсь. Из соседней комнаты вышел Иван Викторович. — Евгений Васильевич! Рад вас видеть. Они обменялись рукопожатием. — Проходите. Мы как раз ждали вас. Это «ждали» окончательно убедило Евгения: речь действительно пойдёт о чём-то важном. В гостиной уже был накрыт небольшой стол с чаем. Ольга Серафимовна сама налила ему чашку, расспросила о здоровье, спросила, не утомляет ли его погода. Евгений отвечал, но чувствовал, что и хозяева только оттягивают начало главного разговора. Наконец Иван Викторович поставил чашку. Ольга Серафимовна посмотрела на мужа, потом на гостя. — Евгений Васильевич, мы после нашей последней встречи много говорили о вас. Он слегка улыбнулся. — Надеюсь, не слишком сурово. — Наоборот. Она на мгновение замялась, подбирая слова. — Вы сказали тогда, что очень хотите вернуться в Россию и что вам отказывают. Евгений сразу стал серьёзнее. — Да. — Мы с Иваном Викторовичем подумали… возможно, вам можно помочь. Он замер. Настолько, что даже не сразу понял смысл сказанного. — Помочь? — Попробовать, — поправил Иван Викторович. — Обещать я вам ничего не могу. Это было бы нечестно. Но кое-какие знакомства у меня есть. Люди, к которым можно обратиться. Не прямо, не с просьбой «вот верните человека», а сначала узнать, почему именно сохраняется запрет и есть ли возможность его пересмотреть. Евгений смотрел на него, не двигаясь. Надежда, которую он несколько месяцев подряд запрещал себе испытывать, мгновенно поднялась внутри, горячая и почти болезненная. — Вы… действительно готовы этим заниматься? — Если увидим, что есть хоть малейшая возможность. Ольга Серафимовна добавила: — Но для этого вы должны рассказать нам правду. Евгений Васильевич отвёл глаза. Вот оно. Он слишком хорошо понимал, что этот вопрос неизбежен. — Всю? — Столько, сколько необходимо, — спокойно сказал Иван Викторович. — Мне нужно знать, что именно произошло. Не слухи, не то, что говорили когда-то в обществе, а вашу историю. За что вас осудили. Насколько вы были вовлечены. Что подписывали, что писали, в чём обвиняли. Евгений медленно отставил чашку. — Это довольно длинный разговор. — Мы никуда не торо