ЛЛ

Лана Лёсина|Рассказы

Книги · 6 ноября 2026 г.

Открыть канал в MAX

кого вступления отказаться уже трудно.

кого вступления отказаться уже трудно. — Почему вы никогда никого к себе не приглашаете? Евгений на мгновение замолчал. — А должен? — Нет, конечно. Но это удивительно. Вы у меня бываете. У других бываете. А вашего дома никто, кажется, вообще не видел. — Значит, там нечего смотреть. — Вам не поверят. — Почему? Екатерина Николаевна понизила голос: — Потому что о вас рассказывают совершенно неприличные вещи. Евгений поднял бровь. — Надеюсь, интересные. — Говорят, вы сказочно богаты. Он рассмеялся. — И это неприличие? — В нашем обществе — почти да, если человек скрывает богатство и не даёт другим на него посмотреть. — Ах, вот в чём преступление. — Именно. Он покачал головой. — Боюсь, Екатерина Николаевна, вам придётся простить мне эту странность. Она взглянула внимательнее. — Вы никого не любите впускать в свою жизнь? Вопрос прозвучал уже не шутливо. Евгений тоже перестал улыбаться. — Наверное, слишком долго привыкал обходиться без людей. Екатерина Николаевна поняла, что дальше идти нельзя. — Хорошо. Не буду приставать. — Благодарю. — Но от моих приглашений это вас не освобождает. — Я не собирался освобождаться. Разговор закончился, однако в тот вечер Евгений Васильевич ушёл раньше обычного. По дороге домой он думал о её словах. «Не любите впускать в свою жизнь». Возможно, так и было. Слишком долго его жизнь вообще не принадлежала ему. Потом, когда свобода вернулась, первым желанием стало оградить хоть что-нибудь своё от посторонних глаз. Дом в Дрездене таким и остался. Местом, куда он возвращался один. Но теперь одиночество всё реже казалось удобным. К мысли о новом прошении Евгений Васильевич возвращался несколько недель. То убеждал себя, что бессмысленно снова стучаться в дверь, которая столько лет оставалась закрытой, то вдруг думал: прошло слишком много времени, изменились люди, изменилось само государство, и, может быть, прежний запрет уже давно существует только потому, что никто не позаботился его пересмотреть. Однажды утром он позвал Евареста Семеновича в кабинет. На столе лежало несколько бумаг, но хозяин явно не читал их. — Садитесь, — сказал Евгений. — У меня к вам просьба. — Слушаю вас. Евгений Васильевич медленно прошёл к столу. — Я хочу ещё раз обратиться с прошением. Поверенный сразу понял, о чём речь. — О возвращении в Россию? — Да. Тот помолчал. — Вы уже обращались. — Знаю. — И не получили ответа. — Именно поэтому хочу обратиться снова. Поверенный внимательно посмотрел на него. — Вы полагаете, теперь обстоятельства изменились? — Я ничего не полагаю. Я надеюсь. Он произнёс это слово с таким выражением, будто сам не любил его. — Прошло много лет, — продолжил Евгений Васильевич. — Я отбыл всё назначенное мне наказание. После освобождения живу спокойно. Нигде ни в чём не замешан. Никого не тревожу. Мне уже давно не двадцать лет. Какую опасность я могу представлять теперь? — Я могу подготовить новое прошение. — Подготовьте. — Хотите просить разрешение на Петербург? Евгений сразу покачал головой. — Нет. Не нужно начинать с того, что заведомо вызовет раздражение. Мне достаточно въехать в Россию. Куда именно — пусть определят сами. Я соглашусь на любые ограничения. Поверенный слегка нахмурился. — На любые? Евгений посмотрел ему прямо в глаза. — Почти на любые. — Это разумнее. — Только напишите так, чтобы там поняли: я ничего не требую. Я прошу позволить человеку увидеть родину. Слова прозвучали просто, но после них в кабинете на несколько секунд стало тихо. Поверенный кивнул. — Я всё сделаю. Евгений Васильевич остановил его уже у двери. — И ещё. — Да? — Проследите, чтобы прошение не затерялось. — Постараюсь. — Нет. Не постарайтесь. Проследите. Поверенный понял. — Хорошо. С того дня ожидание вошло в жизнь Евгения Васильевича почти физически. Он продолжал ездить к врачам, появлялся у русских знакомых, читал газеты, но всё это будто происходило рядом с главным. Он ждал. Каждое письмо, принесённое слугой, заставляло его настораживаться. Каждый приезд поверенного — тоже. Иногда Евгений Васильевич сам сердился на себя за эту н