— Леночка?
— Леночка? Она обернулась. Марина, жена брата Димы. — Привет. Марина наклонилась к коляске. Посмотрела на Мишу. — Ну вы даете! В сорок два рожать. Когда люди уже внуков нянчат. Поэтому Димка и нервничает, немолодой ведь уже, тяжко ему. — Мы очень хотели его. Три года пытались. Дима тоже хотел. — Ага, хотел он. На картинке. — Марина наклонилась ближе, понизила голос. — Слушай. Я тридцать лет замужем. Знаю, как оно бывает. Все в итоге на бабе. Это норма, кстати. Ребёнок — женское дело. Муж зарабатывает деньги. А пелёнки, уход… это не для мужика. Это для жены. А ты ему мозги пудришь. Он работает, а ты… дома сидишь, еще и капризничаешь. — Я хочу, чтобы он был отцом. — Отец — тот, кто кормит. Кто деньги зарабатывает. А подгузники менять и сиську дать - это мать. Вот и вся философия. — Это не твоё дело. — Не мое, ага, — Марина усмехнулась. — Так можно развестись. Найти другого. Моложе. Который не будет мучить. В чем проблема? — Заткнись. Ты ничего не знаешь про нас. Не лезь не в свое дело! — Как хочешь. Только не жалуйся потом. И так все шепчутся. Говорят, ты на старости лет игрушку завести решила, а мужик не тянет. И она ушла. Быстрыми шагами. Прямо по лужам. Елена стояла. В груди — пустота. Холодная и мертвая... Дома было темно. Только экран телевизора мигал. Дмитрий смотрел сериал. Не обернулся даже, когда она вошла. — Ты как? — Нормально. — Как погуляли? — Нормально... Она раздела Мишу и выглянула в окно, ей показалось что-кто-то кричит. Внизу, во дворе, заливисто смеялась женщина. Мужчина шёл рядом, держал за локоть. Прижимал к себе. Елена вспомнила: три месяца назад. Он благодарил ее за сына. Целовал в макушку. «Спасибо, родная». Сейчас он ел холодную пиццу из холодильника. Даже не спросил, ела ли она. — Ты поел? — Поел. — Я не приготовила завтрак… И обед. Я не успела… — Я понял. — Он не поднял глаз. — Ты же занята... Утром она покормила Мишу и поехала с ним к матери...