Под утро Катя заворочалась. Открыла глаза, поморгала, сфокусировала взгляд на матери.
Под утро Катя заворочалась. Открыла глаза, поморгала, сфокусировала взгляд на матери. — Мам? — голос хриплый, с похмелья или с чего-то похуже. — Ты чего здесь? — Приехала. — На чём? Ночью? Ты с ума сошла? — Оля позвонила. Сказала, что ты в больнице. Я приехала. Катя села, поморщилась, потрогала капельницу. — Она идиотка. Вечно лезет куда не просят. Ну упала, ну давление… с кем не бывает. Ты-то зачем припёрлась? У тебя тоже давление. Ты о себе подумала? — Я о тебе подумала, — сказала Марина. Катя фыркнула. — Обо мне не надо думать. Я взрослая. Со мной всё нормально. Меня сегодня выпишут. Езжай домой. — Подожду. — Чего ждать-то? Я говорю — выпишут. Мне не пять лет. Со мной нянькаться не надо. Марина промолчала. Катя откинулась на подушку, закрыла глаза. — Слушай, мам. Ты это… прекращай. Честно. Вот честно. Ты так себя ведёшь, будто я тебе что-то должна. А я ничего тебе не должна. Ты сама решила приехать, сама решила ночью тащиться через весь город. Я тебя не просила, это твой выбор. А я теперь должна чувствовать себя виноватой. А я не хочу. Понимаешь? Не хочу. Марина смотрела на дочь. На её пальцы, быстро бегающие по экрану телефона — она разблокировала его, пока Марина смотрела. На рот, жующий жвачку (откуда жвачка в больнице?), на лёгкую, едва заметную дрожь в руке. Похмелье, или просто усталость. Или что-то ещё, чего она не знала и уже никогда не узнает. — Я не жду благодарности, — сказала она наконец. — Я просто приехала. Потому что ты моя дочь. — Ой, да брось. «Ты моя дочь». Пафосно-то как. Ты приехала, чтобы я тебя пожалела. Чтобы я сказала: «Мам, спасибо, что ты у меня есть». А я не скажу. Потому что это не моя тема. Ты выбрала такую жизнь, вот и живи. А меня оставь в покое. Марина поднялась. Подошла к окну. За окном серело ноябрьское утро. Капало с карниза. Во дворе больницы стояла «скорая», водитель курил у распахнутой двери. — Когда тебя выпишут, — сказала она, не оборачиваясь, — приезжай. Я пельменей налеплю. Катя хмыкнула. — Пельмени. Ты хоть раз можешь без пельменей? Вечно у тебя одно и то же. Пельмени, котлеты, «надень шапку». Всю жизнь по кругу. Тоска. — Приезжай, — повторила Марина. — Если захочешь.