Из воспоминаний Лену вырвал звук воды. Юля наконец встала, подошла к раковине, взяла гу...
Из воспоминаний Лену вырвал звук воды. Юля наконец встала, подошла к раковине, взяла губку. Движения были медленными, будто она делала одолжение... Лена не хотела чувствовать себя надзирателем. Она молча начала собирать вещи. Им нужно было уезжать через пару часов, и она хотела успеть до темноты. Обратная дорога прошла в молчании. Артём смотрел на мокрую трассу, Лена — на мелькающие фонари, и думала: «Быть удобной — значит всё время подставлять плечо, чтобы на него опирались. А я устала держать чужие тяжести». Следующие три недели они с Мишей и Юлей почти не пересекались. В чатах — короткие, сухие сообщения. Только Артём пытался склеить то, что трещало по швам, но у него не получалось. Потом снова всплыла идея поездки на майские. На этот раз Лена решила не брать всё на себя. Она не хотела снова оказаться организатором, спасателем и виноватой, если что-то пойдёт не так. Когда все согласились, она сразу написала в чат: — Миша, ты забираешь палатки из гаража и ставишь их на месте. Это твоя задача. Юля, ты отвечаешь за мясо. Четыре килограмма свинины, хороший маринад. Если не знаешь рецепт — скажи, скину. Тишина в чате повисла на несколько минут. Потом пришёл ответ: — Ок, без проблем! — написала Юля и добавила смайлик с улыбкой. Лена посмотрела на этот смайлик и почувствовала, как внутри всё сжалось. Слишком легко. Слишком гладко. Когда они приехали на поляну, всё сразу пошло не так. Палатки стояли кое-как, потому что колышки забыли и вместо них были неровные ветки. Мясо было нарезано, но не замариновано как надо: часть пахла странно, другая после жарки оказалась жёсткой, как резина. Раньше Лена бы тут же бросилась спасать ситуацию. Поехала бы в ближайший магазин за колышками, придумала бы, как натянуть тент между деревьями. Сейчас она просто села в раскладное кресло, поправила куртку и сказала спокойно: — Ну, что есть, то есть. Артём посмотрел на неё, будто хотел что-то сказать, но промолчал. Вечер получился унылым. Мясо ели без аппетита, палатки продувало, внутри было сыро. Юля сидела сжавшись и старалась не смотреть на недовольные лица мужчин. Лена надеялась, что этого хватит. Что все поймут: нельзя вечно быть пассажирами в чужой жизни. Не хватило... Через неделю они с Артёмом снова поехали к родителям. Миши и Юли, как обычно, в субботу не было. — Слушай, — Лена повернулась к Артёму, когда они вышли из машины. — Сегодня мы делаем ровно половину. Свою половину. И ни шагом больше. Я не хочу, чтобы ты снова работал за двоих, пока они будут есть шашлыки и болтать с твоей мамой.