ОЗ

Одиночество за монитором

Медиа и блоги · 5 ноября 2026 г.

Открыть канал в MAX

— Я пекла, сама! — сказала она с такой гордостью, что Галя впервые за полгода рассмеялась.

— Я пекла, сама! — сказала она с такой гордостью, что Галя впервые за полгода рассмеялась. Печенье вышло с трещинками, чуть пересоленное. Галя съела три штуки и попросила рецепт. Никита держался натянуто. Кивал из своего кресла, улыбался углом рта, отвечал односложно. Обида сидела на нём, как жилетка: не снять, не спрятать. Галя не дожимала. Она вспоминала себя в его годы: как ей хотелось, чтобы мир был ей хоть чем‑то обязан — хотя бы бесплатным проездом. Когда Никита вышел на балкон курить, Вика убрала со стола тарелку, села ближе и заговорила — быстро, как будто боялась не договорить: — Простите. Я вам кое‑что скажу, потому что вы, наверное, думаете, что это вы меня обидели. Это не так. Вы нас спасли. Галя положила салфетку. — Мы же весной чуть не разошлись. Он пришёл с работы хмурый, сел и говорит: «Мать, значит, отказалась». И что дальше разговаривать не о чем. А я смотрела на него и понимала: он не злится. Он ждёт. Ждёт, что я скажу: «Да, свекровь — старая ведьма, я так и думала». Что я его поддержу. И у меня внутри было так холодно, знаете? Как будто я не мужа вижу, а чужого человека в муже. — А ты? — А я сказала: зачем нам ипотека? У нас есть эта квартира. Мы будем жить здесь. И потом он начал про «не по‑мужски жить у жены». Я слушала. Он замялся потом: «Ну, то есть, не то чтобы...» — и перескочил на другую тему. Начал про будущее, про детей: мол, одну квартиру нам, вторую — ребёнку. Красиво так сказал, между прочим. Я почти поверила. Вика посмотрела в окно. За окном шумел двор, качалась рябина. — Потом я ему сказала: будущее — это когда оба хотят. А если один хочет, а второй терпит, это не будущее, это рассрочка. И я не поеду жить к твоей маме. Не потому что она плохая. Я её не знаю. И еще потому что не хочу ни о чем просить, когда у меня есть своё. Ни о чем. Никогда. — А он? — А он... — Вика усмехнулась, и в этой усмешке была усталость, настоящая, выстраданная. — Давил. Неделю давил. По‑разному: и ругался, и обижался, и «я для нас всё делаю». А потом я сказала: если вопрос встанет ребром, я подам на развод, и это не блеф. И он замолчал. Я слышала, как он замолчал. Так слышно, когда человек решает, что проще отступить.