...Ночью она не спала. Лежала и слушала, как гудит холодильник — единственный звук в кв...
...Ночью она не спала. Лежала и слушала, как гудит холодильник — единственный звук в квартире, который она не выбирала. В потолке трещинка в форме реки. Она знала эту реку десять лет и ночами разговаривала с ней, когда было страшно. Он придёт снова. Она знала это с той же уверенностью, с какой знала, что по средам у неё бассейн. Никита не отступал. Никогда не отступал — просто менял формулировки, пока не подбирал ту, которая заставляла ее уступить. «Удобная мама» — первые два слова, которые пришли ей в три часа ночи, и они были точными. Нагладит. Приготовит. Посочувствует, если Вика упрекнёт. А потом её отсутствие заметят дня через три — по остывшему супу. Галя села в кровати. За окном мигал чей‑то фонарь, ровно, терпеливо. — Ва‑банк, — сказала она в темноту. Ей понравилось, как это прозвучало... *** — А Вика знает? — спросила она через три дня, когда Никита снова заговорил об ипотеке, уже мягче, уже с приготовленной статистикой по ставкам. Он замер. Мизинец на чашке дёрнулся — она это заметила. Всегда подмечала такие вещи. Мать все таки. — Мы... ещё не разбирали этот вариант детально. Но если ты согласна, я как‑нибудь договорюсь. Как‑нибудь договорюсь. Ага... То есть Вика узнает постфактум. Узнает, переступив порог с сумками, потому что «мама, ну чего ты делаешь драму». — Привози её, — сказала Галя. — Оба приезжайте. Если это семейный проект, обсудим семейно. Режим дня. Очередь в ванную. Кто готовит и выносит мусор и по каким дням недели. Я распечатаю график. — Мам... — Распечатаю, Никита. В двух копиях. Субботу и воскресенье выделю красным. Он ушёл озадаченный. Галя вымыла чашки, хотя они были чистые, просто чтобы руки были заняты, — и позвонила Вике. Впервые не по делу. Вика взяла трубку на втором гудке. Голос у неё был тихий, домашний, с усталой ноткой. Галя говорила о пустяках — о духовке, о соседях сверху, — а сама слушала, как та дышит, и думала: «Девочка, ты даже не представляешь, сколько боли могло бы быть в этой истории». ...Полгода была тишина... Галя накручивала себя: вот Вика позвонит в слезах. Вот Никита разозлится и перестанет звонить. Вот чужие люди заселятся в Викину квартиру. Ничего этого не случилось. Телефон молчал. И тогда она поехала к ним в гости сама. С пирогом, с яблоками и корицей и домашним компотом. Квартира у Вики оказалась светлой и чуть неубранной — в том честном смысле, в каком бывают неубранными квартиры живых людей. Тапки валяются. На подоконнике три горшка с базиликом, четвертый с зелёным луком. Галя потрогала лист базилика, и ей почему‑то стало легче. Здесь жили люди. Не выживали, не готовились к рывку — просто жили. Вика выскочила из кухни, обняла её — легко, как будто боялась сломать. От нее пахло ванилью и котлетами.
Канал в каталоге Максиметера
1 723 подписчиков · Медиа и блоги