...С того вечера она начала меняться. Не ради него — ради себя. Сначала мелочи: новая с...
...С того вечера она начала меняться. Не ради него — ради себя. Сначала мелочи: новая стрижка, сеанс массажа. Потом — полчаса тишины вечером, отвоёванные у дня. Корпоратив прошёл без неё. Кирилл отправился один, и Лена не спорила — уже не было важно, в чём идти и рядом с кем. А потом была бессонная ночь, и к утру решение созрело. — Я увольняюсь, — сказала она, пока он допивал кофе. Чашка стукнула о блюдце — кофе выплеснулся на стол. — Что значит «увольняюсь»? — То и значит. Я больше не тяну три работы: дом, дети, офис. — Но мы так не договаривались! — А я не договаривалась быть всем сразу. Я договаривалась о семье. Он вскочил. Стул отъехал и с грохотом ударился о стену. В коридоре мальчишки замерли на секунду — и снова застучали пятками. — Если так пойдёт, я уйду! Лена посмотрела на него долго. Внимательно. Так, как смотрят на человека, которого впервые видят по-настоящему. — Уходи, — сказала она тихо. — Квартира моя. Алименты будешь платить на двоих детей. Давай, вперед. Он замер. Хотел возразить — не нашёл слов. Развернулся и вышел из кухни, громко хлопнув дверью. Первую неделю Кирилл дулся. Гремел посудой, громче нужного включал телевизор, бормотал себе под нос — так, чтобы слышно ей. Лена не реагировала. Варила, стирала, забирала детей из садика. Жила как обычно. Потом он начал заходить издалека. — Знаешь, что я об этом думаю? — спросил он однажды за ужином, ковыряя вилкой в каше. — Зачем это всё? Развелись бы — и дело с концом. Лена положила мальчишкам добавку и не ответила. — Ты меня слышишь? — добавил он уже громче. — Слышу. Он ждал, что она испугается. Начнёт уговаривать, плакать, обещать. Она доела и унесла тарелки в мойку. Кирилл просидел за столом ещё минут десять — один, с остывшей едой — и тоже ушёл из кухни. «Один в мою пользу, — отметила про себя Лена». Второй случился через несколько дней. Под вечер, когда она гладила рубашки — его рубашки, — он встал в дверях и сказал прямо: — Подам на развод. Я все решил. Утюг двигался по ткани ровно, без пауз. Шшш — и снова шшш. — Ты меня слышишь? — Кирилл сделал шаг в комнату. — Слышу, — Лена поставила утюг на пятку и посмотрела на него. — И что? — Как — что? Я же говорю: на развод подам! — Кирилл, — она вздохнула, и в этом вздохе не было ни злости, ни обиды. Только усталость — старая, как надоевшая песня из соседней квартиры. — Мне всё равно. Правда. Давно уже всё равно. — Это ты сейчас так говоришь! — Нет. Это я говорю каждый день. Уже года два.
Канал в каталоге Максиметера
1 726 подписчиков · Медиа и блоги